Работа и личность. Трудоголизм, перфекционизм, лень - Евгений Ильин

Группа исследователей во главе с Д. Бамбер (Bamber et al., 2000, 2003) выделила два критерия спортивного работоголизма:

1) нарушения функционирования, проявляющиеся в четырех сферах: психической, социальной или профессиональной, физической и поведенческой;

2) симптомы отмены, которые проявляются либо в виде враждебной реакции на прекращение тренировок, либо в неспособности контролировать объем нагрузок.

Характерной особенностью жизни людей, страдающих спортивным работоголизмом, становится искажение нормального распорядка и уклада. Вся их деятельность замыкается на постоянных тренировках, им не хватает сил и энергии на общение с близкими и другие дела (социальная сфера), они продолжают тренироваться, несмотря на травмы и запреты врача (физическая сфера). Кроме того, их тренировки отличаются жесткой стереотипностью и должны повторяться в строго запланированных порядке и объеме (поведенческая сфера). Нарушенное функционирование в психической сфере проявляется в неспособности сконцентрироваться на какой-либо деятельности из-за постоянных мыслей о тренировках.

Эйдман и Вулард (Aidmann, Woollard, 2003) выявили различные симптомы отмены тренировочных нагрузок, которые возникали у спортсменов при невозможности тренироваться в течение 24-36 часов в неделю: беспокойство, нетерпеливость, чувство вины, напряжение и дискомфорт, а также апатию, медлительность, потерю аппетита, бессонницу и головные боли. Бегуны проявляли признаки тяжелых нарушений настроения и снижения самооценки после того, как были отстранены от тренировок всего на две недели. У другой выборки спортсменов после недели лишения тренировок наблюдались эмоциональные расстройства, проблемы со сном и сомнения в том, что они способны справиться с жизненными трудностями.

Кроме того, Эйдман и Вулард пытались проверить, может ли один день депривации тренировок вызвать у спортсменов-аддиктов ярко выраженные и воспроизводимые симптомы отмены, такие как преходящие изменения настроения и сердечного ритма в состоянии покоя. Их исследование показало, что все спортсмены, которым пришлось пропустить всего одну запланированную тренировку, проявляли высокий уровень напряжения, депрессии, злости, утомления и смятения, повышение сердечного ритма, а также значительный упадок сил.

А. Сабо с сотрудниками (Szabo et al., 1997) считают, что при спортивной аддикции наиболее часто встречаются следующие симптомы отмены: чувство вины, депрессия, возбудимость, беспокойство, напряжение, стресс, тревога и идеаторная малоподвижность.

Из психологических особенностей спортивных аддиктов обращают внимание на эмоциональную холодность, черствость, склонность к перфекционизму. Эйдман и Вулард отмечают такие показатели, как повышенный нейротизм, психотизм, гипомания и импульсивность, а также низкий уровень экстраверсии. Вместе с тем не обнаружены различия по показателям экстраверсии между спортивными аддиктами и лицами, занимающимися спортом, без признаков зависимости (Mathers, Walker, 1999). Дреже с сотрудниками (Draeger et al., 2005) суммировал поведенческие и личностные особенности спортивного аддикта:

1) поведенческие особенности: становится злым или тревожным либо испытывает чувство вины, если пропустил тренировку; продолжает тренировки, несмотря на травмы или болезнь; не сокращает тренировки после совета врача; сфокусирован на снижении веса и на формах тела; увеличивает объем упражнений после пропущенной тренировки; ведет подробные записи; придерживается жесткой диеты; придерживается строгого порядка в тренировках с минимумом вариаций; структурирует социальную активность в соответствии с порядком тренировок;

2) личностные особенности: ориентирован на успех, компульсивен, независим, нарциссичен, невротичен, обсессивен, перфекционист, настойчив.

Однако многие личностные особенности, дающие основание рассматривать спортивный трудоголизм как зависимость сродни патологической, могут быть следствием не аддикции упражнений, а сопутствующей ей аддикции пищевого поведения (Bamber et al., 2000)^[27]. Известно, что многие спортсмены вынуждены регулировать вес своего тела за счет определенного режима питания. Часто это приводит к аддикциям, при которых спортсмен испытывает либо страсть к еде, либо неуемное стремление к отказу от нормального питания для сохранения своей фигуры, веса тела. И именно эта пищевая аддикция может, по мнению Бамбера с соавторами, обусловливать симптоматику аддикции упражнений. Исследователи отмечают, что те спортсменки, которые предположительно проявляли признаки только аддикции упражнений, по большей части не имели существенных отличий от контрольной группы по психическим отклонениям и личностному профилю. Напротив, испытуемые с пищевыми девиациями независимо от наличия у них аддикции упражнений проявляли относительно высокий уровень психических нарушений, нейротизма, зависимости и импульсивности, пониженную самооценку, большую озабоченность своим телом и весом, а также искаженные представления о последствиях отказа от тренировок. При отсутствии пищевых девиаций женщины, считавшиеся зависимыми от тренировок, практически не проявляли признаков патологии. Таким образом, Д. Бамбер с коллегами пытаются доказать, что аддикция упражнений не существует в качестве отдельного, самостоятельного и первичного отклонения, а проявляется всегда только в контексте нарушения пищевого поведения.

С этим частично соглашается Девис (Davis, 2000) и подчеркивает, что обычные и даже особо интенсивные тренировки не должны рассматриваться в терминах «запоя» и аддикции, даже если они подходят под клинические критерии других аддикций. Автор указывает, что многочисленные исследования выявили четкую связь между «спортивным запоем» и беспокойством по поводу своей фигуры у женщин. Очевидно также, что компульсивная спортивная активность выступает как регулятор настроения.

Выявлена также связь между непомерными тренировками и нервной анорексией. Так, в одном исследовании у 48% женщин, страдающих нервной анорексией, были выявлены признаки аддикции упражнений. При этом отмечалась положительная корреляция между степенью выраженности анорексии и зависимостью (Klein et al., 2006). В другом исследовании было показано, что 25% женщин, пробегающих более 30 миль в неделю, имеют высокий риск анорексии (Eastok, Rudy, 1996).