Идеология суверенитета. От имитации к подлинности - Михаил Леонтьев

Существует ли разница между Юлией Тимошенко и Виктором Януковичем, что отличает кланы Украины от кланов в России и вернется ли Украина к идее интеграции в Таможенный Союз рассказывает известный российский журналист и публицист Михаил Леонтьев в своем интервью интернет-изданию «Полемика».

— Как вы оцениваете евроинтеграционные устремления Украины и перспективы Украины в ЕС?

— Перспектив у Украины в ЕС нет. У самого ЕС довольно сомнительные перспективы. Тем более в ЕС только и не хватало Украины. Никаких евроинтеграционных устремлений у Украины нет и быть не может при общей с Россией экономике. Я не говорю о том, что Украине невыгодно сотрудничать с Евросоюзом, но евроинтеграция — это прямое вредительство. Существует на постсоветском пространстве определенная структура украинского общества и псевдогосударства. Украинское государство — это коалиция кланов, грубо говоря, наворовавших большие деньги, которые заинтересованы в том, чтобы эти деньги сохранить. Сохранить их можно, только проявляя лояльность к тому, кто контролирует эти потоки, где они, собственно, депонируются.

Впрочем, об евроинтеграции речь не идет — пока только ассоциация. Никакой евроинтеграции нет, и ЕС не собирается принимать Украину. Это расписка в лояльности, чтобы деньги не отобрали. Больше никаких политических взглядов, никаких разногласий по видению будущего, прошлого и настоящего Украины у украинской политической элиты нет.

Украина является и всегда будет несостоявшимся государством, в отличие от Белоруссии, Казахстана, не говоря уже о России. Самое глупое, что можно придумать, — это объяснять украинским политикам пользу и вред для Украины Таможенного Союза или европейского выбора. Польза для Украины не входит в сферу их интересов, об этом вообще речи нет. Если посмотреть, что говорит в эфир неглупый и, в общем-то, профессиональный украинский премьер Азаров, создается тяжелое впечатление — человек вынужден вести себя как клоун, он пытается объяснять и мотивировать вещи, немотивируемые в принципе.

— Тогда что могла бы предложить Украине Россия?

— Украина и Россия являются единым хозяйственным комплексом, во всяком случае, в технологиях, машиностроении, промышленности и так далее. У нас колоссальный оборонный заказ. Есть с ним проблемы, в том числе, и технологического характера, и вот, в частности, для этого нам Украина просто нужна, а уж как мы нужны Украине! Весь машиностроительный комплекс Украины никому, кроме России, не нужен. А мы можем предложить синергетику рынков. Это очень важно, потому что в условиях, когда в целом глобальная экономика стремится к рецессии, синергетика рынков обеспечивает возможность самостоятельного роста.

Существуют критически важные для уровня развития страны промышленные, экономические и интеллектуальные отрасли — такие, как космическая или авиастроение, которые без этой интеграции просто умрут. Причем Россия с этим кое-как справится, с большим ущербом для себя, а Украина — никак, этих отраслей просто не останется.

Теперь, если говорить о более простых рынках, — сельское хозяйство Украины никому в Европе не нужно. Европа очень четко квотирует сельхозпроизводство, и то, что является колоссальным преимуществом Украины в рамках опять же бывшего советского пространства, является абсолютным ущербом в условиях открытых взаимоотношений с ЕС.

В принципе, ассоциация, которую подписывает Украина, означает открытие украинских рынков для чужих товаров, с которыми украинские товары не конкурентноспособны большей частью. Потому что надо быть совсем сумасшедшим, чтобы представить себе масштабные, с макроэкономической точки зрения, инвестиции Запада в Украину. Теоретически, в принципе, это было бы очень хорошо, но это было возможно лет 20–30 назад, при другой конъюнктуре.