Поздний расцвет. Как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием - Рич Карлгаард

Тодд Роуз из Гарвардского университета развенчивает идею о фиксированности поведения. В книге «Долой среднее!» он пишет:

Вы экстраверт или интроверт? Этот простейший вопрос погружает нас в один из самых старых споров в психологии – «яблоко раздора» о природе личности. С одной стороны, есть защитники «особенностей», которые утверждают, что наше поведение обусловлено четко выраженными личными качествами, скажем, интровертностью или экстравертностью. С другой, психологи, которые придают больше значения обстановке, заявляют, что окружающая среда сильнее, чем личные качества, влияет на наше поведение. (3)

Десятилетиями и те, и другие вели яростные научные споры. Роуз полагает, что выиграли психологи, которые делали ставку на обстановку, – они привели более веские доказательства. Это отличная новость для поздних цветов. Прошлый образ действий, который определялся невежеством, незрелостью или некомпетентностью, не впечатан в личность. Мы можем изменить ситуацию, меняя поведение или обстановку – скажем, пересадив себя в другой горшок.

Роуз и сам был поздним цветком (он покинул высшее учебное заведение с одними тройками). Он рассказывает, как пересаживал себя во время учебы в Государственном университете Вебера, в Ореме, штат Юта:

В школе меня считали «агрессивным ребенком». Помню, как бабушка, услышав этот вердикт, отказалась поверить в него и сказала моим родителям: «Он всегда так хорошо ведет себя у меня дома». Это была вовсе не слепая любовь. Я действительно прекрасно себя вел в ее присутствии. Моя агрессивность проявлялась в особых условиях, например, когда надо мной издевались. Как-то я кидался на уроке бумажными шариками и меня поймали. В классе со мной учились три здоровенных парня, обожавших третировать меня. Вне класса я пытался прятаться, а на уроке часто защищался от них, прикидываясь клоуном. Я думал: если заставлю их смеяться, они скорее забудут о моем присутствии. Обычно это срабатывало, правда в результате я оказывался в кабинете директора.

Позже, когда я ухитрился поступить в Университет Вебера, я использовал свои знания, чтобы изменить подход к занятиям. С самого начала я сделал одну совершенно бесценную вещь: избегал занятий, которые посещали мои бывшие одноклассники. Я знал, что это окружение снова заставит меня вести себя по-клоунски, и тогда мне не светит успех в колледже.

Пересадке в другой горшок мешают не только психологические барьеры. Большинство из нас считают интернет и поисковые системы полезными новшествами. Это так, потому что они облегчают доступ к информации. Благодаря интернету то, что раньше считалось привилегированным занятием, стало более демократичным. Например, книгоиздание и инвестирование средств. Новшества облегчили нам коллективную работу. При этом они же могут стать барьерами для самосовершенствования. Сеть хранит мельчайшие подробности нашей жизни и тем самым приковывает нас ко всем ошибкам, ложным шагам и неверным выборам, которые мы когда-либо совершали. На этом фоне перевоплощение кажется идеалом из прошлого. В каком-то смысле мы все утратили способность забывать, а вместе с ней – право на американскую мечту, право начать все сначала.

Другое препятствие к пересадке более приземленное: мы живем в стране, где резко снизилась мобильность в географическом плане (4). Переезды в пределах Соединенных Штатов сократились почти наполовину, по сравнению с началом 1990-х годов. Никто точно не знает, почему так произошло, но предполагается, что больше людей владеет домами и квартирами, и ипотека становится якорем, не позволяющим тронуться с места. Кроме того, мы постепенно обрастаем вещами, и переезд становится дорогим удовольствием и в прямом, и в переносном смысле. Раньше американцы могли загрузить все в домик-прицеп и отправиться в путь, но теперь большинству, кажется, не хватит и шести грузовых вагонов.

Другая причина заключается в том, что в семье чаще всего работают оба родителя, а двоим сложнее найти новое место в одном и том же районе. И наконец, может сыграть свою роль стагнация заработной платы, из-за которой работники реже выигрывают от перехода в другую компанию.

Помимо этих чисто практических проблем, есть еще человеческий фактор. Сложно оставить окружение, в котором мы живем. Близкие люди любят нас и будут скучать.

Но ведь, в конце концов, настоящие друзья и родные желают нам лучшего. Они хотят, чтобы мы процветали, даже если им придется скучать.

* * *

Кимберли Харрингтон – поздний цветок и автор книги «Записки дилетантки: Материнство в очерках и бранных словах» (на русском языке не публиковалась). Она опубликовала свое первое произведение в пятьдесят лет. До этого Кимберли работала копирайтером и креативным директором в рекламных агентствах Лос-Анджелеса и Портленда. Ей всегда хотелось писать статьи и книги. Харрингтон поняла, что для этого ей надо уехать подальше от рекламного мира больших городов. В качестве своего нового «горшка» она выбрала сельский Вермонт.

Разве я могла написать книгу в Лос-Анджелесе? Могу дать незамедлительный ответ: нет. Моя прошлая карьера в рекламном бизнесе – занятие для большого города. Даже если вы не живете в большом городе, реклама поглощает все время. Она становится жизнью. Нужно знать всех, кто работает в рекламе. Тусоваться с ними. Я проводила время с крутыми ребятами в больших городах, но быть все время крутой обходится недешево. Я не понимала этого, пока не покончила с рекламой. Внезапно вокруг меня перестала бурлить профессиональная жизнь.

Здесь, в Вермонте, рядом со мной живут ученые и защитники окружающей среды, люди, которые обычно рассуждают так: «Реклама – паршивое занятие, которое разрушает мир».

Учишься смирению, когда понимаешь, что работа, которой ты наслаждался и отдал всю жизнь, просто не воспринимается другими людьми. Я думаю, это здорово расширило мои горизонты. Мир, который я оставила, очень напряженный. Я поняла, что это была еще не вся жизнь.

Оставив мир рекламы, который занимал все мое время, ради свободы фриланса в маленьком городке, я смогла подумать о других занятиях. Запустив собственный фриланс-бизнес в Вермонте, я внезапно ощутила свободное пространство. Я могла пробовать что-то новое, например, посылать статьи в «The New Yorker», «McSweeney’s» и «Medium». Я чувствовала постоянное расширение, у меня было мысленное пространство в жизни, и я могла его использовать себе на благо. Ничего бы этого не было, если бы я жила в своем обычном ритме в Лос-Анджелесе. (5)

Ученые рекомендуют позитивный опыт, который получила Кимберли, переехав от «профессионального бурления» в более разнообразную (и менее крутую) среду. Есть доказательства, что, совершая такие путешествия – миграцию в новую жизнь, – вы примеряете на себя роли и выполняете задания, которые больше соответствуют истинному я. Ученые доказали, что «наблюдаются более высокий уровень удовлетворения, психического и физического здоровья, когда есть хорошее соответствие между личностью и окружением», в том числе и обстановкой на работе.

Как считают Дэниел Кейбл и Тимоти Джудж, люди, сделавшие успешную карьеру, реже меняют работу из-за неудовлетворенности самой деятельностью – скорее это случается из-за отношений с коллегами (6). Иными словами, культура и окружение в компании важнее для успеха и удовлетворенности, чем собственно должностные обязанности. Следовательно, тем, кто ищет работу, нужно собирать и анализировать информацию о психологическом климате в компании. Мало того, если вы находите, что ваши личные ценности совпадают с ценностями компании, то будете лучше относиться к своей работе и, скорее всего, добьетесь успеха. Как считают Крейб и Джудж, люди, выбирающие окружение в соответствии со своими потребностями, достаточно мотивированы и лояльны и лучше работают. Все эти качества обеспечивают более высокую производительность и удовлетворение.