Рывок. От отличного к гениальному - Мэтью Сайед

Паунд здесь не говорит о безопасности, честности, принуждении, обмане, здоровье или жульничестве. Он затрагивает самую суть допинга, указывая, что есть нечто глубоко неправильное в манипуляции человеческими возможностями с помощью искусственных средств. Он утверждал, что спорт – это проверка того, чего можно достигнуть без доступа к этим «фармакологическим искажениям».

Взгляды Паунда разделяли многие влиятельные люди, в том числе президентский совет США по биоэтике, созданный в 2000 году Джорджем Бушем-младшим. В докладе президенту от 2002 года указывалось: «Представляется, что некоторые средства, улучшающие результаты, ставят под вопрос достоинство результатов тех, кто их использует. Эти результаты кажутся менее реальными, не принадлежащими им, не слишком достойными нашего восхищения. Такие средства, улучшающие результаты, не только искажают или разрушают другие стороны человеческой жизни, но, по всей видимости, искажают саму спортивную деятельность… Конечно, принимающий стероиды бегун остается человеческим существом, которое бежит. Но тот, кто так поступает, возможно, уже в меньшей степени человек, чем его не подвергшийся изменениям товарищ».

Означают ли эти аргументы, что под подозрением находятся все технологии, улучшающие спортивные результаты? Страдает ли «достоинство» и «человечность» тех, кто их использует? Прежде чем отвечать на эти вопросы, задумайтесь вот о чем: а что, если бы улучшающие эффективность средства были доступны не только спортсменам, но и всем остальным? Что, если бы они предлагали не только увеличение силы и скорости, но также повышение интеллекта и продолжительности жизни?

Вы тоже бы возражали? Отказались бы принимать эти препараты по соображениям морали? Хотели бы, чтобы государство запретило их точно так же, как спортивные организации запрещают допинг?

Проблема допинга в спорте важна сама по себе, однако она также затрагивает более глубокие вопросы. До какой степени допустимо улучшать человека искусственными методами и приемлемо ли изменять врожденные способности при помощи технологии? Другими словами, это вопросы о будущем самого человечества.

Генетическое усовершенствование

В одной из лабораторий в Филадельфии стоят клетки с мышами. Но это не обычные мыши: у них в два раза больше мышечная масса, они живут дольше и восстанавливаются после травм, которые убили бы их более слабых родственников. Но эти впечатляющие черты появились не после тренировок или инъекций стероидов, а как результат генетической инженерии, и если эту методику перенести на людей, она может изменить будущее нашего биологического вида.

Метод весьма прост. Вирусы опасны для человека потому, что способны проникать в организм и встраивать свой генетический материал в клетки хозяина. Ученым пришла в голову блестящая идея: модифицировать вирусы таким образом, чтобы они не переносили болезнь, а встраивали полезные гены непосредственно в геном организма. В случае с так называемой мышью-Шварценеггером вирусы заставили переносить ген, отвечающий за инсулиноподобный фактор роста 1 (ИФР-1) – химическое вещество, стимулирующее рост мышц.

Результаты получились потрясающими: усиленная выработка ИФР-1 привела к увеличению мышечной массы на 15 % у молодых мышей и на 27 % у взрослых особей. Продолжительное присутствие дополнительных генов выработки ИФР-1 предотвращало уменьшение силы мышц при старении мышей. Перенесенная на человека, эта процедура может изменить жизнь престарелых людей и помочь тем, кто страдает от мышечной атрофии.

Среди других методов переноса генов, разрабатывающихся в настоящее время, можно отметить радикальную попытку исследователей из Калифорнийского технологического института создать устойчивость к СПИДу и некоторым видам рака, например меланоме. Тем временем ученые в Европе и в других странах пытаются разработать новаторские методы лечения врожденной слепоты, а также глухоты.

До сих пор цель исследований по переносу генов была терапевтической, но нетрудно представить, как эта технология может расширить возможности человека. Спортсмены, всегда стремившиеся использовать научные достижения, были вдохновлены открывающимися возможностями. В 2006 году в Германии во время судебного процесса о применении стероидов обвинение обнародовало электронную переписку между Томасом Спрингстином, мужем двукратной чемпионки Европы в скоростном беге на коньках на дистанции 400 метров Грит Бройер, и врачом голландского конькобежного клуба.

В письмах упоминается репоксиген, торговое название препарата для генной терапии, которая приводит у мышей к выработке эритропоэтина в ответ на низкую концентрацию кислорода. Профессор Вернер Франке, специалист по допингу, в свое время говорил: «Мы ожидали появления генного допинга в спорте, но не так скоро. Рубикон перейден». Риск применения генного допинга огромен, потому что многие методы еще не прошли клинические испытания. Однако специалисты предсказывают, что безопасный генный допинг появится уже в ближайшие годы. Некоторые даже убеждены, что генетически модифицированные спортсмены уже есть.

Генетические манипуляции составляют основу дебатов об усовершенствованиях человеческого организма. Вне всякого сомнения, спортсмены будут стремиться использовать генетику для повышения результатов, но доступа к этим методам почти наверняка потребуют и все остальные. Биотехнологии могут в конечном счете дать нам средства для повышения интеллектуальных способностей и продолжительности жизни. Некоторые специалисты в области регенерации клеток убеждены, что совсем скоро люди будут жить до тысячи лет.

Следует ли разрешать эти технологии? Следует ли поощрять их разработку? Или их использование «расчеловечивает» нас, ставя под вопрос «достоинство» тех, кто их применяет? И есть ли с точки зрения морали разница между применением в спорте и в других областях средств, расширяющих возможности человека?^[20]

Это серьезные этические вопросы, но сначала давайте рассмотрим такого рода средства, которые могут быть полезны как спортсменам, так и всем остальным, например для повышения умственных способностей. Пока этот вопрос чисто умозрительный (таких средств еще не существует), однако он позволяет исследовать проблемы морали.

Следует отметить, что до сих пор мы стремились повысить умственные способности при помощи образования. Как выразился философ Джон Харрис, если политику удастся повысить уровень образованности на 5 %, реструктурировав программу обучения, то его следует объявить героем. Но почему бы не попытаться достичь таких же результатов с помощью генной инженерии? Ответ, по мнению президентской комиссии по биоэтике, заключается в том, что неправильно использовать «искусственные» средства для достижения желаемого результата.