Рывок. От отличного к гениальному - Мэтью Сайед

Виктор Конте, глава Balco, калифорнийского центра спортивного питания с сомнительной репутацией, поставлявшего стероиды многим ведущим спортсменам, пока в 2003 году против него не было начато расследование, говорил: «От чиновников, проводящих тесты, укрыться так же легко, как отнять конфету у ребенка».

Главная проблема ВАДА (Всемирное антидопинговое агентство, возглавляющее борьбу с допингом в спорте) заключается в том, что нарушители всегда оказываются на шаг впереди – они используют вещества с измененным химическим составом и другие хитрости, чтобы обмануть систему, – в результате честные спортсмены оказываются в крайне невыгодном положении. Как выразился британский спринтер Дуэйн Чемберс: «Все просто: наука всегда опережает тех, кто проводит тесты».

Естественно, один из способов искоренения жульничества с допингом – легализовать его использование (если нет правил, которые можно нарушить, обман невозможен по определению), но такое решение неприемлемо. Успех в спорте тогда будет определяться не способностями и упорными тренировками, а желанием обменять будущую продолжительность жизни на славу в настоящем. Опасности чрезмерного увлечения допингом были наглядно продемонстрированы во время судебных процессов после падения Берлинской стены.

Таким образом, вопрос заключается в том, существует ли средний путь между запретом и полной легализацией. По мнению Джулиана Савулеску, профессора практической этики Оксфордского университета, такой путь есть. Пропагандируя радикально новый подход, он утверждает, что мы не должны легализовать все повышающие эффективность препараты; вместо этого нужно легализовать безопасные средства. В этом случае будет устранена (или, по крайней мере, минимизирована) опасность развития медицинских осложнений у бывших спортсменов и одновременно проложен путь к большей прозрачности методов применения и выявления препаратов.

Каким образом? Приведу пару примеров. Чаще всего допинг применяют в тех видах спорта, которые требуют выносливости, – успех определяется тем, насколько эффективно красные кровяные тельца доставляют кислород к мышцам. Число эритроцитов в крови отражает уровень гематокрита (HCT), который можно повысить инъекциями эритропоэтина (гормон, запрещенный ВАДА) или тренировками в высокогорных условиях (эта методика тренировок не запрещена).

Повышение HCT до 50 % не связано с существенным риском для здоровья, независимо от метода – посредством высокогорных тренировок или с помощью эритропоэтина. И только когда HCT превышает 55 %, это становится опасным: повышенная концентрация эритроцитов сгущает кровь до состояния джема, что повышает риск сердечного приступа. За последнее время несколько велосипедистов, участвовавших в велогонке Tour de France, умерли от внезапной остановки сердца, предположительно вызванной злоупотреблением эритропоэтином.

ВАДА потратило миллионы долларов в тщетных попытках найти надежный тест против эритропоэтина. Один из новейших комбинированных тестов мочи и крови легко обмануть при помощи плазмозаменителей (повышающих количество жидкости в крови) и мочегонных средств. Но даже если антидопинговому агентству удастся разработать такой тест, спортсмены просто начнут обходить его при помощи переливания крови – эта процедура запрещена, но выявить ее практически невозможно, поскольку у спортсмена забирается кровь, сохраняется, а затем переливается непосредственно перед соревнованиями, что позволяет увеличить количество красных кровяных телец.

Таким образом запрет HCT, введенный ВАДА, не только бесполезен, но и несовершенен с точки зрения морали. Странная логика: повышение HCT до уровня 55–60 % при помощи высокогорных тренировок, несмотря на потенциальную опасность, признано приемлемым, а повышение HCT до уровня 40–45 % с помощью эритропоэтина – недопустимым, несмотря на абсолютную безопасность. Фокусируясь на средствах повышения HCT, ВАДА упускает из виду негативное влияние на здоровье спортсменов.

Может, эффективнее было бы легализовать все способы воздействия на состав крови и просто проверять уровень HCT? Установка безопасной границы (скажем, 50 или 55 %) дала бы антидопинговому агентству надежную процедуру и позволила бы защитить здоровье.

Кроме того, такая система была бы честнее. Проблема с правилами, соблюдение которых невозможно обеспечить, состоит в том, что они поощряют обманщиков и наказывают честных. При существующей системе спортсмены, отказывающиеся от переливания крови и применения эритропоэтина, попадают в невыгодное положение во время соревнований, поскольку не обладают средствами повышения HCT. Разрешив все безопасные методы повышения HCT до установленного предела, ВАДА уравняло бы шансы честных и нечестных спортсменов.

Та же логика применима и к стероидам. Стероиды считаются опасными для здоровья, но это упрощение. Безопасными или небезопасными являются не сами препараты, а их дозы. Умеренное применение стероидов повышает силу и помогает восстанавливаться, не вызывая нежелательных побочных эффектов. Разрешение безопасного использования стероидов по-прежнему потребует от антидопинговых структур проверки злоупотреблений, но тесты могут быть более эффективными, если сосредоточиться на симптомах передозировки (например, гипертрофии левого желудочка – признака болезни сердца), а не на наличии запрещенного вещества.

Политика «регулируемой терпимости» также создаст более безопасную среду для спортсменов, обеспечив им возможность выбирать препараты на основе информированного согласия. Еще один недостаток запрета состоит в том, что проблема загоняется в подполье, и спортсмены принимают нелицензированные средства, приобретенные у сомнительных поставщиков. Регулируемая терпимость также создаст для фармацевтических компаний стимулы для выпуска более безопасных препаратов: в настоящее время, как и в Восточной Германии в 1970-х и 1980-х, их побуждают просто выпускать препараты, не выявляемые тестами.

Наверное, нет нужды говорить, что предложение Савулеску ни в коем случае не оправдывает преступлений, совершенных в Восточной Германии; наоборот, оно осуждает ту систему, и не просто потому, что допинг давали детям, но и вследствие чудовищной небезопасности протоколов^[19].

Тем не менее многие не согласны с подходом Савулеску. Они считают, что, даже если удастся преодолеть практические трудности и гарантировать безопасность спортсменов, с точки зрения морали будет неправильно разрешить допинг в спорте и что результаты спортсменов, принимающих допинг – даже безопасный, – будут искусственными и недостойными восхищения, в отличие от результатов спортсменов, которые рассчитывают на врожденные способности и упорный труд.

Эта точка зрения была красноречиво сформулирована Диком Паундом, бывшим главой ВАДА: «Я не хочу, чтобы мои внуки превратились в склад химикатов, чтобы добиться успехов в спорте и получать от него удовольствие, – писал он. – Утверждение, что спорт должен быть на первом месте, абсолютно неэтично. Гуманистический подход – это выяснить, что ты можешь достичь собственным талантом».