Давид и Голиаф. Как аутсайдеры побеждают фаворитов - Малкольм Гладуэлл

4.

Уилма Дерксен прибиралась в гостиной, когда позвонила ее дочь Кэндис. Была пятница, ноябрь месяц, за десять лет до того, как Кимбер Рейнольдс в последний раз вышла из родительского дома. Семья Дерксенов жила в Виннипеге, провинция Манитоба, в прериях Центральной Канады, и в это время года температура опускается существенно ниже нуля. Кэндис было тринадцать. Она хихикала, флиртуя с мальчиком из своей школы. Девочка попросила мать забрать ее. Уилма произвела в уме нехитрые расчеты. У Дерксенов была одна машина. Уилме предстояло забрать мужа Клиффа с работы, но тот освободится не раньше чем через час. Двое младших детей, двух и девяти лет, ссорились в соседней комнате. Ей придется сперва собрать их, потом заехать за Кэндис, а потом забрать Клиффа. То есть час в одной машине с тремя голодными детьми. Но ведь ходит автобус. Кэндис уже тринадцать, не маленькая. В доме царил хаос.

– Кэндис, у тебя есть деньги на автобус?

– Ага.

– Я не могу тебя забрать, – сказала мать.

И вернулась к уборке. Разложила выстиранное белье. Похлопотала по дому. Но внезапно остановилась. Что-то было не так. Женщина взглянула на часы. Кэндис уже должна была быть дома. На улице резко похолодало. Пошел снег. Уилма вспомнила, что Кэндис с утра довольно легко оделась. Она металась между окном в прихожей и окном на кухне, выходящим в переулок. Кэндис могла появиться и оттуда, и оттуда. Шли минуты. Пришло время ехать за мужем. Уилма усадила обоих детей в машину и медленно двинулась по Тэлбот-авеню, дороге, соединявшей район Дерксенов со школой Кэндис. Заглянула в окна магазинчика 7-Eleven, где иногда зависала ее дочь. Подъехала к школе. Двери оказались заперты. «Мама, где она?» – спросила ее девятилетняя дочка. Они поехали к офису Клиффа.

«Не могу найти Кэндис, – сообщила она мужу. – Я волнуюсь».

Вчетвером они направились к дому, вглядываясь в прохожих. И сразу принялись обзванивать друзей Кэндис. С обеда ее никто не видел. Уилма отправилась поговорить с мальчиком, с которым кокетничала дочь, когда позвонила домой. Он видел, как та шла по Тэлбот-авеню. Дерксены позвонили в полицию. В одиннадцать часов вечера того же дня в дверь постучали двое полицейских. Усевшись за обеденный стол, они принялись расспрашивать родителей о том, хорошо ли Кэндис жилось дома.

Дерксены организовали поисковую группу, в нее вошли люди из их церковного прихода, из школы, где училась Кэндис, и вообще откуда только можно. По всему Виннипегу расклеили листовки «Вы видели Кэндис?». Это были самые масштабные поиски в истории города. Они молились. Плакали. Не спали. Прошел месяц. Вместе с двумя младшими детьми они пошли в кино на Пиноккио, но смогли досмотреть только до того момента, когда Джеппетто бродит с разбитым сердцем в поисках потерянного сына.

В январе, через семь недель после исчезновения Кэндис, Дерксенов пригласили в местный полицейский участок, где два сержанта, ведущих дело, сказали, что хотят сначала поговорить с Клиффом. Через несколько минут они проводили Уилму в комнату к мужу и закрыли дверь. Тот помолчал, а потом сказал: «Уилма, они нашли Кэндис».

Ее тело оставили в сарае, в четверти мили от дома Дерксенов. Она была связана по рукам и ногам. Девочка умерла от переохлаждения.

5.

Дерксены пережили такой же удар, как и Майк Рейнольдс. Виннипег на исчезновение Кэндис отреагировал так же, как и Фресно на убийство Кимбер Рейнольдс. Дерксены скорбели, как скорбел Майк Рейнольдс. Но на этом сходства между двумя трагедиями заканчиваются.

По возращении Дерксенов из полиции в их дом начали стекаться друзья и родственники. Они провели там весь день. К десяти вечера остались только сами Дерксены и самые близкие друзья. Они сидели на кухне и ели вишневый пирог. В дверь позвонили.

«Я подумала, кто-то, должно быть, забыл перчатки или еще что, – вспоминает Дерксен. Во время нашей беседы она сидела в садовом кресле на заднем дворе своего дома в Виннипеге. Она говорила медленно и сбивчиво, вспоминая самый долгий день в своей жизни. Она открыла дверь. На пороге стоял незнакомый мужчина. – Он сразу сказал: “Моего ребенка тоже убили”».

Мужчине было за пятьдесят, на поколение старше Дерксенов. Его дочь убили в булочной несколькими годами ранее. За арестом подозреваемого по имени Томас Софонов последовали три судебных процесса. Он отсидел четыре года в тюрьме, после чего был освобожден апелляционным судом. Незнакомец сидел у них на кухне. Получив кусок вишневого пирога, он поведал им свою историю.

«Усевшись вокруг стола, мы молча смотрели на него, – рассказывает Уилма Дерксен. – Помню, как ему пришлось пройти через все три процесса. У него был такой маленький черный блокнотик, совсем как у репортеров. Он описывал все подробности. Даже сохранил все счета. Выложил их в ряд. Рассказывал о Софонове, о том, как невыносим был процесс следствия, какое ожесточение он испытывал из-за отсутствия справедливости, неспособности системы возложить вину на кого бы то ни было. Он хотел какой-то ясности. Все эти процессы раздавили его. Разрушили его семью. Он больше не мог работать. Потерял здоровье. Сидел на таблетках, я думала, у него случится сердечный приступ прямо на кухне. Вряд ли он развелся с женой, но по тому, как он говорил, складывалось впечатление, что между ними все кончено. Он мало говорил о дочери. Только абсолютная зацикленность на справедливости. Мы ее видели. Ощущали. Он без конца повторял: “Я рассказываю все это, чтобы вы понимали, что вас ждет в будущем”. Наконец, вскоре после полуночи он замолчал. Он взглянул на часы. Монолог был завершен. Он поднялся и ушел».

«Кошмарный выдался день, – продолжает Дерксен. – Можете себе представить, мы с ума сходили. Ну вот, знаете, мы были… как это сказать… даже не знаю, как описать… словно в оцепенении. А эта встреча словно вывела нас из этого оцепенения, впечатление осталось такое яркое. Меня не покидало ощущение того, что это очень важно. Не знаю, как объяснить. Ну вот, как будто “Мотай на ус, это важно для тебя. У тебя сейчас нелегкие времена, но обрати внимание на происходящее”».

Незнакомец представил свою судьбу как неизбежность. «Я рассказываю все это, чтобы вы понимали, что вас ждет в будущем». Но для Дерксенов слова незнакомца послужили не предсказанием, а предупреждением. Вот что может ожидать их в будущем. Они могут лишиться здоровья, здравого смысла и друг друга, если позволят смерти дочери поглотить их.

«Если бы он тогда не пришел, все могло обернуться иначе, – заметила Уилма. – Оглядываясь назад, я понимаю: этот человек заставил нас подумать об альтернативе. Мы спросили друг друга: “Как нам с этим справиться?”»

Дерксены отправились спать, по крайней мере попытаться. Завтра предстояли похороны Кэндис. После похорон супруги согласились пообщаться с прессой. Там собрались практически все СМИ провинции. Исчезновение Кэндис потрясло весь город.

– Как вы относитесь к тому, кто сотворил такое с Кэндис? – спросил один из журналистов.

– Мы бы хотели узнать, кто это, чтобы поделиться с ним или с ними любовью, которой, по-видимому, они обделены, – ответил Клифф.