Разум чемпионов. Как мыслят, тренируются и побеждают великие спортсмены - Джим Афремов

• 1996 г. – бронзовый призер Олимпиады в Атланте.

• 2003 г. – бронзовый призер чемпионата мира в Сиднее.

• Пятикратная участница Олимпиады (1996, 2000, 2004, 2008, 2012).

Дедушка с детства учил меня мечтать о великом, говорить: «Хочу того-то!» – и добиваться желаемого. Так я и сделала, когда мне было восемь. Сказала, что хочу выиграть золотую олимпийскую медаль. Не знала как, в каком виде спорта, но меня вдохновил один соотечественник, который взял золото на Играх Содружества в 1982 г.

Если уж поставили себе «наверное невыполнимую» цель, не откладывайте ее в долгий ящик и не таите так, чтобы никто о ней не узнал, из страха быть осмеянным в случае неудачи. Я так считаю: решил, чего хочешь, – убеди всех, что своего добьешься. За два года до Олимпиады-2000 в Сиднее я стала говорить всем, что завоюю золото. Когда заявляешь такое убежденно, уже не только сам ты должен ходить, говорить и вести себя как чемпион (все время), но и другие начинают всячески помогать, причем самыми неожиданными способами.

Конечно, найдутся и скептики, которые скажут, что ничего не выйдет, даже посмеются. Но на них просто не нужно обращать внимание, делать свое дело, а может, даже перестать с ними общаться. Если друзья, родные или коллеги не верят в вас, от них придется отдалиться. Иначе они станут для вас обузой.

Поначалу я стеснялась рассказывать, что собираюсь выиграть золото, некоторые спортсмены, с которыми я вместе тренировалась, говорили, что я веду себя как идиотка, спрашивали, зачем я это делаю, убеждали, что это неприлично. Я с ними не спорила, но убежденность росла во мне с каждым днем, а золота в моей жизни становилось все больше: у меня был золотистый тостер, позолоченные очки, золотые часы, золотистая машина, мыло Palmolive Gold, золотистые простыни и шорты – все в золоте. Любая золотая вещь действовала на меня как магнит, притягивала. Это давало мощный сигнал подсознанию: только золото, ничего другого.

Меня спрашивали, а что, если бы я пришла второй? На это я отвечаю, что перекрасила бы серебряную медаль в нужный цвет. Как видите, дело даже не в медали. А в том, чтобы жить в стиле золотой медали. Заключительное испытание – это всего один день на крупнейшем спортивном мероприятии в мире, а медаль – это символическая награда за труды. Но я получала награду каждый день, пока шла к Играм. Весь путь был золотым. А вы что сделаете сегодня, чтобы вызолотить свою жизнь?

Все просто, пока идет хорошо, но если что-то идет не по плану и ты вдруг скатываешься к подножию горы, потребуется целая стратегия, чтобы вернуться на вершину. Часто хватает поддержки. Нужно окружить себя настоящей командой и просить помощи, когда необходимо. Существует заблуждение, что просьба о помощи – это слабость, но это не так. Мы называем это работой сообща. Когда вы чувствуете единство с кем-либо, груз становится легче, вы поддерживаете человека, а он – вас. Каждый может найти человека, с которым пройдет жизнь, взявшись за руки, будь то друг или партнер по команде, а организациям нужна поддержка других организаций. И, если все будут поступать так, мир станет намного лучше.

Канада

ГЛЕНРОЙ ГИЛБЕРТ,

олимпийский чемпион по легкой атлетике ^[4]

Вехи карьеры

• 1996 г. – чемпион Олимпиады в Атланте (эстафета 4 × 100 м).

• 1996 г. – 1-е место на чемпионате мира в Афинах (эстафета 4 × 100 м).

• 1995 г. – чемпион Панамериканских игр (100 м).

• 1996 г. – 1-е место на чемпионате мира в Гётеборге (эстафета 4 × 100 м).

• 1993 г. – бронзовый призер чемпионата мира в Штутгарте (эстафета 4 × 100 м).

• Восемь раз участвовал в Олимпийских играх – пять раз в качестве спортсмена (1988, 1992, 1994, 1996, 2000) и три – в качестве тренера.

• 2004 г. – член Зала олимпийской славы.

• 2008 г. – член Зала спортивной славы Канады.

Для меня спорт – метафора жизни. Уроки, которые я усвоил за спортивную карьеру, я применяю и в обычной жизни, и, думаю, они сделали меня менее эгоистичным. Я научился дисциплине и стойкости, лучше стал работать в команде, ценить проделанный путь, а не смотреть только на конечную цель. Эти уроки неоценимы для меня как спортсмена и человека.

В спорт меня привела жажда соревнования. Мне нравилось сравнивать свои силы с силами других. Но, серьезно занявшись легкой атлетикой, я быстро понял, что всегда найдутся люди гораздо талантливее и, пытаясь соревноваться с ними, я столкнусь с разочарованием. Так что я начал ставить цели, которые были мне по плечу, а не думать, с кем я там меряюсь силами. Это была своего рода эволюция: от попыток побеждать всех подряд я перешел к соизмерению своих возможностей и целей.

Нельзя сказать, что талант – самое важное. Если бы нужно было посчитать составляющие успеха в процентах, я бы сказал, что где-то на 70 % – это упорный труд, а талант – на оставшиеся 30 %. На самом деле я свой талант никогда особенно и не переоценивал, скорее я был из тех, кто не знает, когда нужно остановиться. Каждый раз выкладывался по максимуму. В моем случае труда и пота, конечно, было больше, чем таланта.

Не думаю, что есть какой-то особый рецепт успеха. В него входит все то, о чем люди вспоминают, глядя на спортсмена, достигающегося вершин: тяжкий труд, самоотдача и выносливость. Вот и все. Но я думаю, есть еще один компонент – удача.

За спортивную карьеру мне выпадало немало интересных возможностей. В 1994 г. во время соревнований по бобслею на зимних Олимпийских играх в Лиллехаммере, там, на вершине холма, случиться могло что угодно. Несколько раз мы врезались в стенку желоба. Я серьезно занимался легкой атлетикой, но пользовался и другими возможностями, и мне очень повезло, что они себя оправдали. Бобслеем я увлекся в первую очередь потому, что мне надоело заниматься одной только легкой атлетикой. Я начинал терять вкус к спорту, не испытывал больше вдохновения, не видел целей, которые хотел бы покорить. Вот я и решил попробовать бобслей, тем более что если всю зиму толкать боб, непременно станешь сильнее и лучше сможешь проходить этап разгона в спринте на стометровку – первые 40–50 м.

Как оказалось, расчет был верен. Уже на следующее лето я показал свое лучшее на тот момент время в стометровке, а все благодаря бобслею. Я пошел на риск, и многие думали, что после бобслейного сезона я уже не смогу вернуться. Но вырваться из монотонности атлетики оказалось правильным решением, которое пошло мне на пользу и физически и психологически. Вернувшись к спринту, я почувствовал прилив энергии и желания, а это, как мне кажется, важный фактор, если намерен еще долго заниматься спортом.

Время от времени я продолжал пробовать новое, поэтому на дорожку всегда возвращался посвежевшим. Например, весной 1996 г. я принял приглашение от клуба San Francisco 49ers, хотя поиграть толком не получилось – почти сразу растянул руку, принимая пас.