Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости - Ася Казанцева

Допустим, вы женщина и у вас внезапно прекратились менструации (хотя беременности нет). Такое случается и на фоне приема оральных контрацептивов, и без них. Когда вы наконец дойдете до гинеколога, то он, естественно, отправит вас на разные исследования, чтобы убедиться, что с вами не происходит ничего по-настоящему плохого. Но параллельно врач спросит, много ли вы в последнее время нервничали и переживали и можете ли вы как-то так перестроить свою жизнь, чтобы прекратить это безобразие, снизить уровень гормонов стресса, восстановить нормальный синтез гонадолиберина17 и вернуть себе свои ежемесячные кровотечения — хотя бы в качестве маркера общего благополучия организма.

Может быть и хуже: допустим, вы мужчина. Хорошая новость в том, что от стресса у вас, скорее всего, не перестанет стоять. В статьях про эректильную дисфункцию и психологические проблемы довольно много говорится о депрессии, но не о стрессе как таковом18; в одном из исследований пытались установить связь между стрессами на работе и качеством эрекции, но ничего статистически значимого обнаружить не удалось19. Проблема в другом. В случае постоянных стрессов мужчины могут заниматься сексом, но не хотят — снижается либидо. Кроме того, падает концентрация сперматозоидов в эякуляте (это же происходит и в случае разового, но сильного стресса). Эти эффекты связывают со снижением уровня лютеинизирующего гормона и, вероятно, тестостерона20.

Но самый неудачный вариант — если вы беременная женщина и испытываете стресс. В принципе прогестерон, которого при беременности много, оказывает успокаивающее действие и может предотвратить развитие стрессорных реакций, но иногда жизнь настолько тяжелая, что он не справляется. Если взять беременных лабораторных мышей и заставлять их слушать громкие неприятные звуки, то эмбрионы могут вообще исчезнуть, раствориться в полости матки21. У людей такого эффекта нет, но возможен выкидыш или нарушения развития22.

В подавление репродуктивной функции в той или иной степени вовлечены многие гормоны стресса — в процессах снижения синтеза половых гормонов задействованы и адренокортикотропный гормон, и кортизол, и адреналин. Но ключевую роль, похоже, играет самый первый гормон стрессорной реакции — кортиколиберин, который выделяется в мозге (в гипоталамусе) и влияет тоже на мозг (на гипофиз), запуская весь дальнейший каскад стрессорных гормонов. Буквально в последние десять лет выяснилось, что рецепторы к кортиколиберину есть не только в гипофизе, они рассеяны по всему организму, в частности их много и в мужской, и в женской репродуктивной системе. Похоже, что и яичники, и семенники, и плацента сами способны вырабатывать небольшое количество кортиколиберина для саморегуляции — и к тому же могут реагировать на этот гормон, поступивший из гипоталамуса и несущий однозначный сигнал: «Ребята, пригасите свою активность, не до любви нам сейчас».

Во время острого стресса нам не только не до любви, но и не до еды. Активация симпатической нервной системы и выделение адреналина резко подавляют аппетит — как за счет прямого влияния на желудочно-кишечный тракт, так и благодаря повышению уровня глюкозы в крови. В многочисленных экспериментах показано, что искусственное нарушение работы симпатической нервной системы заставляет подопытных животных есть очень много, а усиление ее активности тормозит потребление пищи23. Гормоны, задействованные на ранних этапах стресса, подавляют активность верхних отделов желудочно-кишечного тракта, зато усиливают перистальтику нижних отделов24. Именно поэтому от сильного испуга может начаться диарея. В быту это называется «медвежья болезнь» — неавторитетные источники говорят, что термин возник в результате нападения больших групп охотников на спящего медведя в берлоге. Чтобы разбудить медведя, а потом убить его, пока он только проснулся и плохо соображает, они поднимали сильный шум. Якобы при этом несчастное животное просыпалось с сильным поносом, и, пока оно пыталось прочистить кишечник, охотники подходили ближе и убивали его. Похоже, охота — грязное занятие!

Но кратковременный испуг проходит, а в организме остаются гормоны, связанные с более поздними этапами стрессорной реакции, — в первую очередь кортизол. На этом этапе стресс может, наоборот, усиливать аппетит (что логично: непосредственная опасность миновала, теперь надо восстановить растраченные ресурсы). Здесь есть две интересных особенности: во-первых, похоже, что после стресса женщины испытывают более сильный голод, чем мужчины. Во-вторых, стресс провоцирует людей не просто есть больше, а выбирать самое вкусное (то есть высококалорийное, жирное, сладкое и соленое: наш мозг считает, что пища, которая редко встречается в природе, представляет для нас максимальную ценность).

В 1992 году психологи из Мичиганского университета, как обычно, обманули испытуемых: им сказали, что будут расспрашивать их о том, какое впечатление на них произвели просмотренные фильмы, а на самом деле коварно измерили калорийность пищи, которую участники исследования схомячили во время разговора25. Выяснилось, что у мужчин стресс скорее подавляет аппетит: после фильма о несчастных случаях они съели еды в среднем на 100 ккал, а вот после приятного фильма о путешествиях — аж на 240. Женщины в обоих случаях были более умеренны в пище, но пережитое волнение усилило аппетит: после спокойного фильма они съели закусок на 78 ккал, а после страшного фильма — на 116.