Искусство семейного воспитания - Шалва Амонашвили

Завтра тебе в торжественной обстановке вручат паспорт, и ты вернешься домой радостный, сразу повзрослевший: ты уже не ребенок, а совершеннолетний юноша, и мы – твои родители, твоя сестренка, бабуля, близкие – будем отдавать этим переменам должное.

А начнем с того, что я преподнесу тебе новую электробритву – пора тебе уже бриться; мама сунет в карман авторучку – ты любишь писать, вот и пиши; сестренка передаст сочиненный ею рассказ о тебе, он красочно оформлен как книжка, там она пишет, как она гордится тобой и если она никого не боится, то только потому, что надеется на тебя; а бабуля попросит тебя сесть на стул, чтобы в таком положении она смогла свободно поцеловать тебя в щечку, и угостит твоими любимыми сладостями.

И все мы вспомним о пройденном пути длиной в шестнадцать лет. Весь твой путь от младенчества до рождения гражданина.

Мы не имеем причин быть недовольными тобой. Возможно, ты не выделяешься в школе своими «однообразными» пятерками, учителя не выражают восхищения по поводу твоей одаренности. Но от многих разных людей (среди них и твои учителя, и наши соседи, и сотрудники по работе) неоднократно слышали мы похвальные слова о тебе: честный, воспитанный, трудолюбивый.

Особенно порадовало нас письмо одного старика крестьянина, прошедшего всю войну и знающего цену человеческим отношениям. После того как ты летом поработал со школьными товарищами на селе, этот старик, по имени Хемзе, написал письмо директору школы: «Уважаемый директор! Прошу прочесть это письмо. Может быть, Вам покажется, что нам делать нечего и потому развлекаемся письмами. Но я люблю хорошо воспитанных юношей. Таким остался для меня Паата. Передайте, пожалуйста, благодарность старика его учителям и родителям».

Какая мать, какой отец не порадуются такому письму? Разумеется, и я, и твоя мама вовсе не думаем, что в твоем воспитании все обстоит благополучно, все уже завершено, ты – само совершенство. Были у нас досадные оплошности и промахи в процессе твоего воспитания, но то, чего мы добились в созидании твоей личности, пока что можно считать хорошей основой для дальнейшего твоего совершенствования.

Мы воспитывали тебя в атмосфере гуманности, а это требовало от нас большого терпения и постоянного поиска путей к твоему маленькому сердцу и душе. Мы стремились привить тебе высочайшие человеческие качества, зажечь в тебе любовь к жизни и страсть к преобразующей деятельности, обогатить идеалами человечества, породить в тебе смысл жизни.

Удалось ли нам направить тебя на путь самовоспитания и самосовершенствования, руководствуясь этими целями?

Проверять все это будет жизнь: она не раз проведет тебя через свои испытания, после каждого из которых могут быть оценены плоды наших стараний.

А пока попытаюсь взглянуть на путь в 16 лет, от младенчества до совершеннолетия, и обрисовать атмосферу, в которой мы стремились созидать в тебе Человека. Это для нас, твоих родителей, имеет двоякий смысл.

Во-первых, нам необходимо оценить наши педагогические убеждения, которые, кстати сказать, развивались и складывались вместе с твоим развитием и становлением. В процессе возникновения наших убеждений ты, сам этого не подозревая, являлся самым активным участником и, как это ни парадоксально, даже воспитывал нас.