Счастье по Аристотелю - Эдит Холл

Аристотеля немало заботят разные подходы к разведению и выпасу лошадей. Пасущиеся в поле особи не болеют почти ничем, за исключением подагры, но с ней они справляются сами, отращивая новое копыто на месте поврежденного. В конюшне же лошади тощают и подхватывают разного рода инфекции: «Лошади в конюшнях страдают многими болезнями, поражает их и илеос» (под этим названием может скрываться дегенеративная миелоэнцефалопатия лошадей, связанная с недостатком витаминов, инфекционная анемия или вирус герпеса ВКГ-1).

Хотя Аристотель ничего не знал ни об «эгоистичном гене», ни о естественном отборе, он определенно улавливал связь между ландшафтно-климатическими условиями той или иной местности и особенностями ее фауны. В Греции или к северу от нее, «в Иллирии, Фракии и Эпире ослы малой величины, в Скифии и стране кельтов они совсем не водятся, так как зимы в них суровы. В Аравии водятся ящерицы величиной больше локтя и мыши гораздо больше полевых». Не подозревая о таком явлении, как внутривидовой коммуникативный резонанс, Аристотель пишет о том, как на юге Греции в 395 г. до н. э. пропали все вороны – как раз после битвы значительно дальше к северу, известной обилием павших. Поскольку вороны никогда не упустят возможность поживиться падалью, Аристотель бесстрастно заключает, что южные вороны потянулись на север, «как будто каким-то образом воспринимали сообщения друг от друга».

В «Истории животных» Аристотель излагает свою выдающуюся классификацию существующей фауны, затрагивая в том числе вопрос о месте человека в мире, поскольку человек – это не что иное, как животное, имеющее определенные отличительные особенности. Между тем в некоторых умениях животные нас бесспорно превосходят. Не все их способности доступны человеку: рассуждая о животных, имеющих наружное ухо, Аристотель отмечает, что среди них «только человек не двигает ушами». На самом деле некоторые уникумы – их действительно не так много – ушами шевелить могут, но Аристотель явно к их числу не принадлежал. Зато он прекрасно знает, что у ряда животных большинство чувств развито гораздо лучше, чем у человека: «Из всех чувств наиболее остро у человека осязание, на втором месте стоит вкус; в остальных он уступает многим животным».

Аристотель – сторонник милосердного обращения с животными, к которому призывает и ученик Сократа Ксенофонт Афинский, автор трактатов «Кинегетик» (о псовой охоте) и «Гиппарх (Обязанности начальника конницы)». Как и у людей, у которых социальные конфликты обусловлены бедностью, Аристотель видит причину агрессии у животных в недостатке ресурсов – в первую очередь пищи. В «Истории животных» мы находим рекомендации, как обращаться с самцами слонов в брачный сезон: «Обильной пищей их делают более кроткими». Аристотель доказывает, что именно на почве голода возникают основные трения между людьми и животными: