Счастье по Аристотелю - Эдит Холл

В своих трудах, посвященных животному миру, Аристотель демонстрирует среди прочего веру в житейский ум и смекалку необразованного простого народа. Эта вера связана с его убеждением, что «умная толпа», составляющая суть демократии, принимает наилучшие коллективные решения. Он пересказывает услышанное им об изготовлении шелка из коконов бабочки большой ночной павлиний глаз (Saturnia pyri) на острове Кос: «Женщины снимают нити, разматывая их, а затем ткут; первая из них, которая начала ткать, как передают, была Памфила, дочь Платея». Из бесед с охотниками он узнавал, что олених «зачаровывают» пением и насвистыванием и что первые короткие прямые рожки у оленей-двухлеток называются «колкáми», поскольку напоминают деревянные колышки, на которые вешают одежду.

Подробные рассуждения о слуховых способностях и вкусовых ощущениях у рыб появились в «Истории животных» благодаря долгим разговорам с рыбаками о том, как они максимизируют улов, в каких-то случаях намеренно шумя, а в каких-то подплывая к косяку беззвучно и выбирая наиболее действенную для данного вида рыб приманку. В двух афинских бухтах – Фалероне и Пирее – Аристотель выяснял разницу между видами анчоусов. Он узнавал народные названия моллюсков, такие как «луковица» или «вонючка», отражающие отличительные особенности этих животных. Платон бы ужаснулся. Основатель Академии, разработавший теорию «идей», наверняка лишь хмыкнул бы саркастически, услышав красноречивые уверения своего ученика, что естествоиспытатель должен прислушиваться к «простым» людям – охотникам, земледельцам, рыболовам, ежедневно имеющим дело с растениями и животными: «Те, кто лучше знает природные явления, скорее могут делать предположения о первоначалах, позволяющих связать вместе многое»^[27].

Самый важный урок, который мы можем вынести из трудов Аристотеля, – о неразрывной связи человека с остальной природой. Рассуждения о смене окраски шерстного и перьевого покрова у живых существ Аристотель начинает с очередности появления седины у человека: «Первыми седеют виски, и передние части седеют раньше задних; последними – волосы на лобке». Следом он переходит к животным, у большинства из которых, как и у человека, седина выступает признаком старости. Есть и исключения, например журавли, с возрастом, наоборот, темнеющие. У других видов смена окраски может быть обусловлена рационом, сезонной линькой или факторами внешней среды – такими, как состав речной воды, в которой купаются овцы.

Человек – это животное общественное, объясняет Аристотель, то есть принадлежащее к той же категории, что пчелы, осы, муравьи и журавли. Но как существу сложному человеку нравится и одиночество, по крайней мере дозированное. У животных встречаются узнаваемые формы управления, схожие с человеческими, – у пчел, в частности, имеется королева. Какие-то животные кочуют, другие оседают на одном месте, строят постоянное жилище и точно так же, как люди, приучают потомство к своему укладу. Особенно восхищают Аристотеля в этом отношении ласточки: