Грустный оптимизм счастливого поколения - Геннадий Козлов

К середине лета доски освободились, и я смог приступить к их дальнейшей обработке. Через месяц упорного труда в моем распоряжении был уже не мохнатый, сучковатый горбыль, а весьма неплохой строительный материал, который приятно было взять в руки. Каждый, кто работал с деревом, наверняка замечал, как плохонькая доска претерпевает дивное превращение после того, как ее ровно опилишь и обстрогаешь. Думаю, что это одна из причин, делающих работу с деревом такой приятной.

После строительства зимнего домика можно было задуматься и о перестройке дома. За зиму мы аккуратно разобрали старый домишко. В начале июля я взял полагавшийся мне к тому времени двухмесячный отпуск и приступил к созидательному труду.

В новом доме нам очень хотелось иметь подвал или хотя бы погреб. Об этом мечтают все садоводы и огородники. На наших участках несколько человек пытались решить эту проблему, но совершено безуспешно, так как вода затапливала стройку в самом начале. Один особенно упорный умелец закопал под домом большой железный ящик, который весной выперло из земли, едва не опрокинув дом.

Подходящей идеи относительно проекта погреба у нас не было вплоть до начала строительства, но была внутренняя уверенность, что она появится. Я сто раз замечал, что если возникает какая-то важная задача, то решение со временем обязательно находится – нужно только серьезно сосредоточиться.

Огромную помощь в решении дачных проблем на протяжении всех лет нам оказывала местная заводская свалка. Поваровский завод специализировался на изготовлении самоходного горного оборудования. За тридцать лет, однако, никто из нас ни разу не видел, чтобы из его ворот что-то выходило, и только по свалке можно было судить о кипучей деятельности этого предприятия.

Там я раздобыл несколько электромоторов, все они были не новыми, но работали исправно. Свалка подарила мне огромные слесарные тиски, снабдила на много лет вперед металлом и крепежом. Дело доходило до того, что на свалку я ходил с чертежом требуемой детали и если не саму деталь, то уж заготовку для нее находил наверняка.

Именно свалка и помогла решить проблему погреба. Однажды с завода вывезли здоровенный литой чугунный котел. Он имел форму открытой с одной стороны трубы диаметром около метра и длиной около двух метров. Я сразу понял, что это то, что нужно.

Котел от дома отделяло расстояние в полтора километра. Тем не менее я принял решение катить добычу вручную, так как медлить было нельзя. Весил котел примерно полтонны, но главная проблема заключалась в том, что на открытом торце был приварен широкий фланец, в результате чего котел мог катиться только по окружности, все время сворачивая с дороги. Вдвоем мы катили будущий погреб больше часа. Особенно трудно приходилось на подъемах. Конец пути по торфяной дороге отнял у нас последние силы.

Соседи были немало удивлены происходящим, но на их вопросы мы только отшучивались, не желая раньше времени разглашать свой замысел, так как это очень плохая примета.

Согласно плану трубу предстояло закопать в вертикальном положении под домом. Внутри трубы предполагалось подвесить на крышке круглую этажерку с четырьмя полками для банок с продуктами. Крышку вместе с висящей на ней этажеркой планировалось поднимать из погреба с помощью лебедки, установленной на втором этаже дома.

Забегая вперед, скажу, что все так и было исполнено. В полу первого этажа, над погребом, сделан открывающийся люк. Трос самодельной лебедки, установленной под кроватью на втором этаже, подцепляется к крышке, и через несколько минут под гул мотора круглая этажерка плавно поднимается из погреба в кухню. Стоящие на полках этажерки банки с огурцами, вареньем и вином можно брать, как из шкафа, даже не нагибаясь.

Процедура поднятия погреба стала главной достопримечательностью нового дома. Тяжелый скрежет лебедки и медленно поднимающаяся из земли железная крышка напоминает подъем ракеты из шахты и производит на зрителей неизгладимое впечатление.

Температурный режим в погребе оказался просто идеальным. Зимой погреб не промерзает, а летом не нагревается выше десяти градусов. Мокрый торф является отличным тепловым резервуаром.

По плану строительства дома в течение первых десяти дней нам предстояло сделать фундамент, после этого десять дней отводилось на изготовление деталей каркаса, перегородок, стропил, лестницы и дверей.

Производимые нами строительные работы, естественно, вызвали у соседей живой интерес. Отношения между соседями на садовых участках – предмет особый. Моральное состояние людей, как хорошо известно, определяется не столько состоянием личных жизненных обстоятельств, сколько их соотношением с положением дел у соседей. Если, к примеру, у соседа трава растет гуще или солнце лучше освещает грядки, это уже повод для серьезного душевного беспокойства, а может, и руководство к действию.

До сих пор своим образом жизни мы не доставляли соседям больших психологических нагрузок. Вместе с тем они привыкли к тому, что делалось все у нас обычно достаточно быстро. Тут же всей семьей возимся больше месяца, а результатов не видно. Фундамент и нижний венец дома издалека вообще не были заметны, а детали каркаса, изготовление которых заняло основное время, в дело пока не шли.

Между тем к началу сборки дома из Харькова должен был приехать на помощь мой двоюродный брат Валерий. Как и подобает военному человеку, он прибыл в точно назначенное время, и мы приступили к монтажу приготовленных конструкций.

За первый же день удалось собрать каркас нижнего этажа. Еще за два дня мы обили его снаружи красивым горбылем и приступили к сборке мансарды. Со стропилами пришлось немного повозиться, поскольку они, имея сложную составную форму, требовали соединений во многих местах. Больше всего меня порадовало и, скажу прямо, удивило то, что при изготовлении и подготовке деталей не было допущено ни одной ошибки. Такое было единственный раз в моей жизни.

К концу второй недели мы положили на стропила доски и покрыли крышу. Во время последней операции произошло ЧП, которое могло существенно испортить всем настроение. При раскручивании рулонов рубероида я работал на верхней части крыши, используя легкую накладную лесенку. Для большей уверенности я попросил дочку придерживать лесенку веревкой.

Первый день прошел спокойно, дочке изрядно надоело бессмысленно торчать с веревкой в руках, и она потеряла бдительность. В результате я свалился с крыши. Сын в этот момент стоял на лесах внизу крыши с ведерком расплавленного битума. Пролетев мимо него, я разбил леса и стремительно проследовал дальше.

Приземление произошло головой вниз. Торф принял меня тепло и сравнительно мягко. Войдя в него примерно на полметра, я практически не пострадал и уже через пять минут стоял в окружении перепуганных дочери и жены. Вскоре мы вспомнили и о сыне, которого среди нас не было. Все это время он тихонько висел с ведерком на крыше, успев в критический момент схватиться за доски.

После того как крыша была покрыта, строение приобрело законченный вид. За две недели откуда ни возьмись на участке появился высоченный (по представлениям тех лет) дом. Покрытые олифой стены из горбыля сверкали на солнце желто-коричневыми переливами, что придавало строению нарядность и праздничность.