Давид и Голиаф. Как аутсайдеры побеждают фаворитов - Малкольм Гладуэлл

После успеха с индейками Джафф организовала раздачу рождественских подарков. Оперативная группа J-RIP устраивала баскетбольные матчи со своими подопечными. Приглашала их в суши-рестораны. Подыскивала работу на лето. Возила к врачам. Затем Джафф устроила рождественский обед, куда пригласила всех участников программы вместе с семьями. «Знаете, что я сделала на рождественском обеде с этими детьми? – спросила Джафф. – Они изображали из себя таких крутых перед друзьями. А я обняла каждого из них. Со словами “Да ладно. Давай обнимемся”». Джафф женщина не мелкая. Сильная и внушительных размеров. Представьте, как она надвигается на костлявых подростков с широко распахнутыми руками. Любой из них утонул бы в ее объятиях.

Похоже на сюжет плохого голливудского фильма, не правда ли? Индейки на Рождество! Объятия и слезы! Большинство департаментов полиции по всему миру не последовали примеру Джафф по одной простой причине: ее действия казались неправильными. Джонни Джонс был трудным подростком. Покупка продуктов и игрушек для людей подобных ему казалась худшей формой либерального потворства. Если бы начальник полиции в вашем городе на фоне роста преступности объявил о том, что собирается обнимать и кормить семьи преступников, слоняющихся по улицам, вы бы, скорее всего, потеряли дар речи. Ну ведь правда? Что ж, давайте посмотрим, что происходило в Браунсвилле.

Когда Лейтес и Вулф писали, что «воздействие на массовое поведение не предполагает ни сочувствия, ни волшебства», они подразумевали безграничное могущество государства. Если вы хотели отдать приказ, вам не нужно было беспокоиться о мнении людей, которым этот приказ отдавался. Вы были выше этого. Но Лейтес и Вулф ошибались. Джафф доказала, что люди, облеченные властью, обязаны задумываться о точке зрения других, что те, кто отдает приказы, зависимы от мнения тех, кому эти приказы адресуются.

Именно такую ошибку допустил генерал Фриленд в Лоуэр-Фоллсе. Он не посмотрел на происходившее глазами жителей, таких как Розмари Лолор. Он считал, что положил конец беспорядкам, когда проезжал по опустевшим улицам района, словно британский раджа, отправляющийся на охоту за тигром. Потрудись он проехать чуть дальше, в район Бэллимерфи, где Хэрриет Карсон стучала крышками от кастрюль, приговаривая «Выходите, выходите, выходите. В Лоуэр-Фоллсе убивают людей», он бы понял, что беспорядки только начинаются.

5.

На июль в Северной Ирландии приходится самый пик так называемого «сезона маршей», когда протестанты-лоялисты организуют процессии, празднуя давние победы над католическим меньшинством. Самым разнообразным парадам несть числа. Парады с волынками, парады с аккордеонами и парады с марширующими в строгих костюмах, котелках и с орденскими лентами. Проводятся сотни парадов, участие в которых принимают десятки тысяч человек; кульминацией сезона становится массовый марш 12 июля в честь годовщины победы Вильгельма Оранского в битве при реке Бойн в 1690 году, когда в Северной Ирландии раз и навсегда установилось протестантское господство.

Ночью накануне 12 июля участники марша по всей стране устраивают праздники на улицах и сооружают огромные костры[51]. Когда огонь разгорается, выбирается символ для сожжения. В последние годы таким символом часто служило чучело Папы римского или какого-нибудь ненавистного местного чиновника-католика. Вот как звучит старая песенка, традиционная для 12 июля, исполняемая на мотив «Клементины»:

Разожги огонь поярче,

Жарь католика сильней,

Следом Папу бросим тоже,

Жарить будет веселей[52].

Северная Ирландия – страна небольшая. Компактные города густо населены, и, маршируя каждое лето в своих котелках и орденских лентах, лоялисты неизбежно проходили мимо домов тех людей, чье поражение они праздновали. Центральная артерия католического Западного Белфаста расположена буквально в паре минут ходьбы от улицы, пролегающей через сердце протестантского Западного Белфаста. В Белфасте есть места, где дома католиков стоят «спинами» друг к другу, так что задний двор каждого дома накрыт гигантской металлической сеткой, защищающей жителей от бутылок с зажигательной смесью, которые бросают соседи. Ночью перед 12 июля, когда лоялисты зажигают по всему городу костры, жители католических районов чувствуют запах дыма, слушают песенки и наблюдают, как в огне вспыхивает их флаг.

Во время сезона маршей Северная Ирландия всегда утопает в насилии. В 1969 году после двух дней беспорядков, когда парад прошел по католическому району, имел место один из инцидентов, положивший начало так называемым Тревожным годам. Направляясь домой, участники марша в неистовстве прошлись по улицам Западного Белфаста, сжигая десятки домов[53].

Перестрелки следующим летом, которые так действовали на нервы Фриленду, также происходили во время протестантских маршей. Представьте, что каждое лето ветераны американской армии из северных штатов проходят парадом по улицам Атланты и Ричмонда в память давнишней победы в Гражданской войне. В мрачный период истории Северной Ирландии, когда католики и протестанты шли войной друг на друга, именно так воспринимался сезон маршей.