Счастливый мозг. Как работает мозг и откуда берется счастье - Дин Бернетт

В этот момент я понял, что случайно дошел до точки, в которой секс превращается в любовь, любовь романтическую. Наслаждение от секса вполне возможно описать терминами нейрохимии и нейронной системы вознаграждения. Но очень важно, что все реакции нашего мозга на подобные стимулы могут различаться в зависимости от того, находимся ли мы в этот момент с партнером. Мы можем самостоятельно активизировать систему сексуального наслаждения, однако такой подход не ведет к счастью. Это все равно что пропустить середину блестящего романа и сразу заглянуть в конец: да, вы узнаете, чем кончится история, это гораздо быстрее и проще, но вы столько потеряли!

Но любовь – это же так сложно… Секс – вещь грязная и порой сомнительная, но у него, по крайней мере, есть узнаваемые параметры. А любовь? Здесь все через край. Она может принести колоссальную награду, а может психологически уничтожить человека. Мы всю жизнь ищем любовь и рискуем никогда ее не найти или не узнать, пока не окажется слишком поздно. Мы проявляем к ней абсолютное безразличие, а потом она вдруг ослепляет нас в самый неожиданный момент – так Джаггернаут^[37] может раздавить человека, когда он просто делал себе бутерброд. Прямо на кухне нашей квартиры на восьмом этаже. И если мы стремимся к любви и находим ее, то все равно все может рухнуть, несмотря на традиционные «жили они долго и счастливо» и «пока смерть не разлучит нас».

Надо признать, что любовь и романтические отношения – вещь сложная. И если я, трудоголик, чья романтическая история так же увлекательна, как рецепт тоста, хотел в этом разобраться, мне нужно было найти специалиста. Но сначала я попытался удостовериться в том, что узнал все об основах – о том, как мозг воспринимает любовь, как любовь влияет на мозг и на самого человека. Что происходит в мозге, когда какой-то человек становится для нас единственным?

Поначалу я решил, что между любовью и сексом должна существовать глубокая, фундаментальная связь. Хотя одно может быть без другого, но часто эти понятия перекрываются на неврологическом уровне. В конце концов, одна из главных «целей» длительных романтических отношений – эффективное воспитание детей, чему существует множество эволюционных доказательств^{241}. Да, конечно, любовь уходит корнями в продолжение рода и спаривание, и это, несомненно, влияет на наше сексуальное поведение. В предыдущей главе мы говорили о том, что человеческая способность завязывать прочные дружеские отношения сформировалась благодаря эволюции. Отсюда и системы, которые отвечают за парные узы (моногамия) и которые можно использовать в отсутствие других партнеров. Но это не означает, что изначальная функция у людей исчезла.

По удивительному совпадению, как только я принялся за эту тему, в Twitter появилось сообщение моего коллеги, нейробиолога Мэттью Уолла из Императорского колледжа Лондона. Он писал о своем новейшем исследовании, в ходе которого был, возможно, обнаружен совершенно новый половой гормон (ему дали говорящее название – «кисспептин»^{242}). Вместо того чтобы тратить часы на изучение научной литературы, я решил схитрить – позвонить доктору Уоллу и попросить, чтобы он сам мне все объяснил.

– Кисспептин был обнаружен всего лет десять назад. Поначалу считалось, что этот гормон помогает при выявлении рака^[38]. Затем было установлено, что это половой гормон, который особенно важен в переходном возрасте.