Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины - Кэрол Дайхаус

Этот образ был узнаваем даже спустя сорок лет. В 1989 году актер Хью Грант снялся в фильме «Леди и разбойник» (The Lady and the Highwayman) производства компании Gainsborough Pictures. В основу сценария легла книга Барбары Картленд «Купидон в дамском седле» (Cupid Rides Pillion)^[470]. Люциусу Вайну в исполнении Гранта, которому от природы достался аристократический голос и пышная копна волос, недоставало сардонических черт, даже несмотря на то, что актеру очень шли серебряные кружева. Намного ближе к исходному типажу оказался Адам Ант – может быть, он даже немного перестарался, – когда скакал с зеркалом в образе разбойника-денди в клипе на песню «Stand and Deliver», снятом в 1981-м.

Разбойники (и даже Хью Грант в образе Люциуса Вайна) привлекали своей храбростью: их лица не знали страха, даже когда их вели на виселицу. Таких героев всегда изображали галантными и безрассудными: объекты страстных желаний и даже в каком-то смысле примеры для подражания – так их видели читательницы и зрительницы. Истории о пиратках и разбойницах будоражили кровь женской аудитории, привыкшей к общественным нормам, согласно которым женственность должна сдерживаться в рамках пассивности, кротости и определяться ими^[471]. Но, может быть, подобные истории особенно вдохновляли в военное время, когда женщинам нужно было вести себя по-другому, проявляя сообразительность и храбрость. Барбара Скелтон в «Злобной леди» по ночам переодевалась в разбойницу и охотилась на путешественников. Каждым своим действием она рушила общепринятые представления о женственности. «Испанские морские владения» (The Spanish Main, 1945) – приключенческий фильм о пиратах, который воздал должное Анне Бонни, легендарной пиратке семнадцатого века, имя которой часто упоминалось вместе с именем другой морской разбойницы и ее подруги, Мэри Ред^[472]. Легко понять, почему книги и фильмы о жизнерадостных храбрых мужчинах и женщинах, подрывающих традиционные представления, плывущих против течения, так привлекали публику, особенно учитывая пережитые людьми ужасы первой половины 1940-х.

Миры вампиров, существ еще более неземных по сравнению с преступниками и жителями экзотических стран, предлагали публике образы темных принцев или сексуальных кровавых принцев. Вампир мог оказаться даже блондином с нордическим типом внешности – но все равно обладал пугающей темной силой. Корни вампирской литературы уходят в том числе в сербские и центральноевропейские сказки. Известно, что Байрон, Джон Уильям Полидори, Перси и Мэри Шелли любили развлекать друг друга пугающими историями о сверхъестественном во время отдыха летом 1816 года на вилле Диодати, расположенной на берегу Женевского озера^[473]. Дракула Брэма Стокера (1897) привнес много нового в мир призраков, ужастиков и готических отсылок, который был довольно предсказуемым до тех пор, пока во второй половине прошлого века формула ужаса, наконец, не стала изменяться^[474]. Новые писатели – Энн Райс, «Мэрилин Росс», Шарлин Харрис и Стефани Майер – очень сильно повлияли на мир мистического искусства. Они сделали жанр крайне популярным: на сегодняшний день «паранормальный роман» можно считать одним из самых процветающих направлений популярной художественной литературы^[475].

Книги Энн Райс закрепили в массовом сознании образ «элегантного, трагичного и чувствительного» вампира – человека, который тяготится мыслями о природе добра и зла. При этом он отлично выглядит и со вкусом одевается. Вампиры стали модными и даже приблизились к статусу супергероев – поэтически настроенных. Придуманный Райс вампир Лестат де Лионкур из бесчинствующего аристократа превращается в рок-звезду^[476]. Барнабас Коллинз, вампир из популярного американского сериала «Мрачные тени» (Dark Shadows, 1966–1971), был способен даже на бескорыстный героизм. А в последующих текстовых и кинематографических интерпретациях вампир Барнабас становится еще сексуальнее: в 2012-м в одноименном фильме его сыграл обожаемый молодежью Джонни Депп. Кассовые сборы фильмов с его участием были просто огромными, и журнал People дважды объявлял его «самым сексуальным мужчиной на свете»^[477]. Поистине ненасытный аппетит к вампирской литературе обнаружился у девушек-подростков^[478]. Но и женщин постарше не минула чаша сия. Вампир Эдвард Каллен, которого в экранизации саги Стефани Майер «Сумерки» (Twilight Saga) сыграл Роберт Паттинсон, заставил маяться от страсти женщин всех возрастов^[479].