Трудный подросток глазами сексолога. Практическое руководство для родителей - Александр Полеев

И мотивы, и характер асоциального, антисоциального и противоправного поведения подростков существенно отличаются от таковых у взрослых мужчин. Не зря во многих странах существуют совершенно отдельные от «взрослых» правоохранительных органов – и ювенальная полиция, и ювенальные следственные органы, и ювенальная судебная система. В системе ювенальной юстиции профессиональные психологи и врачи-психотерапевты составляют четвертую часть всех сотрудников. Я лично хорошо знаком с руководителем психологической службы ювенальной юстиции Франции доктором медицинской наук, профессором психотерапии Филиппом Бессолем – (Philippe Bessoles) – мы преподаем на одной кафедре. По его мнению, только наличие отдельной системы правоохранения для подростков может предупредить их повторные проступки, а главное – предупредить их переход во взрослую криминальную среду. «Если мы признаем подростковый возраст кризисным состоянием, а значит, во многом нездоровым, болезненным, то и на правонарушения тинейджеров надо смотреть как на действия не совсем здоровых людей. Люди же не совсем здоровые, с конкретными нарушениями некоторых мыслительных и эмоциональных процессов, не могут нести полную ответственность за свои проступки, какую несут здоровые взрослые мужчины» – вот главный тезис Ф. Бессоля.

Криминальные психологи европейских стран убеждены: только снижение подростковой преступности способно реально снизить криминальные проявления в стране в целом. Снизить же подростковую преступность обычная, «взрослая» полиция не может в принципе, как бы ни старалась: для этого нужны особые знания тинейджерской психики, тинейджерской среды и особый опыт общения с подростками.

Принципиальным обстоятельством во всей деятельности ювенальной юстиции признается тот факт, что акселерация психосексуальной сферы продолжается, разрыв между физическими возможностями и потребностями тинейджера, с одной стороны, и его психической взрослостью, социально-психологической адаптацией – с другой, непрерывно растет. Этот разрыв обрекает подростка на антисоциальное и противоправное поведение. При этом мы не можем считать тинейджера полностью ответственным за такое поведение. Впрочем, ювенальное правоохранение во Франции активно функционирует больше 30 лет, усилий и средств затрачено во много раз больше, чем на космическую программу, но пока и во Франции увеличиваются и подростковая, и общая преступность.

Прежде всего, в отличие от «настоящих» преступников, большинство криминальных действий они совершают в группе. По мнению ведущих французских, английских и американских специалистов, подростковая группа – дворовая или школьная – играет положительную роль в развитии мальчика только до 15,5–16 лет. После этого возраста ее суммарное, итоговое воздействие оказывается отрицательным: разумные по отдельности подростки в группе стремятся произвести впечатление, доказать свою ценность или даже превосходство себе и участникам группы, доказать путем асоциальных или антисоциальных поступков.

Долгое время специалисты полагали, что негативное воздействие референтной группы на мальчика связано с появлением в группе так называемого «отрицательного лидера» – подростка с антисоциальными наклонностями и способностями к индукции: «заражению» этими установками и тенденциями мальчиков, у которых они изначально отсутствуют. Но современные исследования с использованием скрытого видео– и аудионаблюдения показали, что в абсолютном большинстве тинейджерских групп, совершивших антисоциальные или криминальные действия, никакого постоянного «отрицательного лидера» нет, точнее, ими, негативными лидерами, на час-два становятся совершенно обычные ребята.