Сильные слабости. Как превратить свои минусы в плюсы и стать счастливой - Гретхен Крафт Рубин

«Я – писатель, и если я подам заявку на участие в 30-дневном писательском конкурсе, то перекрою кислород самому себе. Худшее, что я могу сделать, – это написать в своем блоге, что собираюсь что-то сделать: тогда я непременно против этого взбунтуюсь. Я говорю самому себе, что хочу быть человеком, который пишет каждый день. Я представляю себе, как буду создавать свою писательскую жизнь, просыпаясь ранним утром и садясь за работу, какие чувства буду испытывать, заканчивая произведения, – и тогда я все это делаю».

Поскольку «бунтари» высоко ценят концепцию «Быть верным самому себе», они вполне способны воспитать привычку, если рассматривают ее как способ выражать свою индивидуальность. Один «бунтарь» объяснял: «Если какая-то привычка – часть моей индивидуальности, то она перестает быть кандалами, тянущими меня к земле; она позволяет мне быть верным самому себе». Чтобы добиться финансовых целей, «бунтарь» может сосредоточиваться на своей индивидуальности как человека, который принимает умные решения, обеспечивающие ему долгосрочную свободу. Другой «бунтарь» писал: «Вместо того чтобы предъявлять к себе требования правильно питаться, заниматься спортом, чистить зубы нитью и т. д., я осознал, что очень уважаю себя и хочу заботиться о своем теле. Оно – часть моей индивидуальности, и потому я испытываю естественное желание все это делать».

Некоторые не лишенные воображения «бунтари» играют с идеей своей индивидуальности. Один «бунтарь» рассказывал: «Когда мне приходится заниматься монотонными делами, все во мне вопит: «Не-е-е-ет!» Поэтому я играю в игру «как будто». Я притворяюсь каким-нибудь другим человеком или будто играю определенную роль в кино: например, представляю себя идеальным дворецким, поваром, дизайнером интерьеров, знаменитым поэтом, крутым ученым… Возможно, это звучит эксцентрично, зато работает».

Один «бунтарь» сочетал стратегию индивидуальности с бунтарской любовью к трудностям: «Чтобы заставить себя действовать, я беру свое сознание «на слабо». Я говорю себе: «Я – «бунтарь», который умеет придерживаться расписания и доводить дело до конца». Этот вызов меня возбуждает. Это ведь тоже бунтарство – быть «бунтарем», способным вести себя дисциплинированно, когда никто этого не ожидает».

Кроме того, «бунтари» могут увязывать деятельность со своими главными ценностями, рассматривая ее как выражение своей сути. «Я заставил себя сформировать привычку тренироваться, записавшись на марафон, собиравший деньги для благотворительного фонда, к которому я очень неравнодушен, – объяснял мне один «бунтарь». – Привязав занятия бегом к моему глубинному желанию «что-то сделать» для этой организации, мне удалось не отступиться».

А вот обратный подход: один «бунтарь» рекомендовал использовать бунтарское отвращение к ограниченности одной-единственной индивидуальностью – даже собственно «бунтарской». Он писал: «Я признаю свое «бунтарское» сопротивление, а потом (это важно!) бунтую против своей «бунтарской» натуры и выбираю ту реакцию, которая поможет мне добиться моей цели».

«Бунтарская» индивидуальность также может формироваться «от противного»: «бунтари» могут решить обзавестись определенными привычками, чтобы не стать теми, кем они не хотят быть. «Я не из тех тренеров, которые заставляют детей ждать, опаздывая на тренировку, – писал один «бунтарь». – Я выбрал для себя индивидуальность «ответственного человека» – наверное, из-за моей матери, против которой я больше всего бунтовал и которая всегда называла меня безответственным».

«Бунтари» находят изобретательные способы обманывать свой дух противоречия, часто вводя в деятельность элемент игры, испытания или выбора. Одна «бунтарка» говорила: «Я ввожу элемент испытания в стратегические, долгосрочные (но скучные для меня) проекты: «Я распихаю всю бумажную работу нашей компании по новым фрилансерам к следующему понедельнику». Другой «бунтарь» превращал выполнение рутинных запланированных задач в игру: