Как говорить с детьми, чтобы они учились - Элейн Мазлиш

Через несколько недель я решила позвонить его матери и поговорить с ней. Она с радостью согласилась встретиться со мной и предложила прийти в тот же день. Как только мы уселись, миссис Бойл рассказала мне, что каждый вечер Кристофер садится делать уроки, но сразу же начинает плакать и называет себя «тупицей».

Неожиданно я поняла, что происходит. Мальчик страдает, потому что убедил себя и всех окружающих в собственной тупости. Я объяснила миссис Бойл, что Кристофер далеко не глуп. На самом деле он был очень сообразительным мальчиком, которого многое интересовало. Из-за дислексии он столкнулся с такими проблемами, которые незнакомы большинству детей. Но я была уверена в том, что со временем он научится читать.

Мои слова обрадовали миссис Бойл. Она спросила, чем может помочь мне. Я объяснила, что она должна понять проблемы своего сына и продемонстрировать ему свою уверенность в том, что он непременно, хотя и медленно, добьется успеха. Я сказала, что у Кристофера острый ум, что ему пойдет на пользу посещение библиотеки, где можно найти иллюстрированные книги по интересующим его темам.

Со временем я поняла, что Кристофер очень настойчив. Я учила его одному приему за другим, показывала, как произносить слова, предлагала способы, с помощью которых ему было бы легче отличить одну букву от другой. Понемногу он научился читать и писать.

Я постоянно звонила его матери и рассказывала о его успехах. Она много занималась с Кристофером дома, и ее усилия принесли свои плоды. Миссис Бойл выполнила все мои рекомендации. Она всячески поощряла интерес сына к рыбам, насекомым и камням. (Он всегда коллекционировал камни и спрашивал их названия.) Она водила Кристофера в музеи, читала с ним книги и разговаривала о том, что ему было интересно.

Больше всего помогло Кристоферу признание собственной инвалидности. Труднее всего ему было видеть, что другие дети, ничуть не превосходящие его по интеллекту, с легкостью читают, пишут и выполняют сотни заданий, которые ему не по плечу. Я хотела, чтобы он понял, что обладает мощным разумом и борется с проблемой, называемой «дислексия». Я говорила ему: «Кристофер, тебе будет очень трудно выполнить это задание, потому что, когда другие люди смотрят на букву «б», они «б» и видят, а твои глаза тебя порой обманывают, и ты видишь на ее месте «д». Поэтому для тебя все наши задания гораздо труднее. Твое состояние называется «дислексия». Но ты настойчиво работаешь и сумеешь преодолеть свою проблему».

Кристоферу даже нравилось говорить о своей «проблеме». Он говорил другим детям: «Видите, у меня дислексия. Когда я смотрю на слово «кот», то вижу слово «ток». И он специально писал слово задом наперед, смеялся, показывал его в зеркальном отражении и хвастался, что владеет «зеркальным письмом». Он стал относиться к своей проблеме как к чему-то особенному и забавному.

В конце четверти мать Кристофера сказала мне, что мальчик очень изменился. Он стал гораздо спокойнее и счастливее. На семейных праздниках Кристофер играл в школу со своим младшим двоюродным братом, который тоже страдал дислексией. Мальчик очень переживал из-за того, что не мог написать какое-то слово. Кристофер сказал ему: «Не волнуйся. У меня та же проблема. Я могу тебе помочь. Давай я покажу тебе полезный прием».

Кристофер учится в третьем классе. Его учителя говорят мне, что он все еще довольно медленно читает, но всегда участвует в уроках, всегда рассказывает что-то интересное, а если дать ему больше времени, то успешно справляется со всеми заданиями.

Когда я думаю о Кристофере, мне становится радостно. Мы с матерью помогли этому мальчику понять, что дислексия – это проблема, которую он может преодолеть, а не инвалидность, которая делает его человеком второго сорта.

История, которую рассказали нам родители и учителя

Вы только что узнали о том, как один родитель и один учитель помогли одному ребенку. А сейчас мы расскажем вам о том, как в сельской школе сумели объединить всех родителей и привлечь их к обучению собственных детей.

Моя первая школа находилась в сельской местности. В городке, где жило всего 710 человек, были только магазин, заправочная станция на две колонки и школа. Я полагала, что здесь школа является настоящим общественным центром. Мне казалось, что родители с удовольствием должны приходить на собрания. Но все оказалось не так. На первом собрании актовый зал был практически пуст. Пришло всего 15 человек. Учитывая, что в нашей школе училось 139 человек, такое количество никак не могло меня устроить.

На следующее утро я рассказала о своем разочаровании одной из учительниц. Она сказала, что со временем я к этому привыкну. Такие пораженческие настроения были мне не по душе. В конце очередного педсовета я спросила, хотят ли учителя привлечь родителей к работе в школе. Некоторые педагоги недовольно поморщились. Кто-то даже высказался насчет того, что я даром трачу свое время, а директор покровительственно мне улыбнулся. Когда педсовет закончился, я почувствовала себя довольно глупо. Но тут ко мне подошли две наши учительницы, Маргарет и Пэт, и вызвались помочь. Думаю, они меня пожалели.

На следующий день мы втроем собрались после занятий, чтобы выработать план. Пэт сказала мне, что уже пыталась сделать это раньше, но у нее ничего не вышло. Записки не доходили до домов. «Телефонное дерево» (когда каждый учитель обзванивает десять семей) не принесло плодов, потому что у многих родителей не было телефонов. Даже барбекю в доме Маргарет провалилось. Она пригласила двадцать учеников и их родителей, но пришли лишь шесть человек. Я должна была признать, что это очень печально.

Тем не менее мы решили попробовать придумать такое занятие, которое привлекло бы родителей в школу. Первая наша задумка – общий чай. Печенье и торты испекли дети на уроках труда, а все необходимые компоненты мы приобрели втроем. Мы разослали приглашения родителям, повесили объявление возле магазина, автозаправки и на добровольной пожарной станции. Мы пригласили всех учителей. Энтузиазма наше предложение не вызвало, но все же еще двое учителей и восемь родителей нам помогли. Даже директор одобрил наши усилия.

В следующем месяце мы устроили «Вечер спагетти» накануне пятничного футбольного матча. Результаты оказались прекрасными. В классе труда пять учителей и восемь родителей приготовили спагетти на сотню человек. Естественно, что в ужине приняли участие игроки обеих команд, их родители и родственники. Мы прекрасно провели время. Перед окончанием вечера я в микрофон объявила, что в понедельник вечером мы соберемся, чтобы обсудить следующее мероприятие, и нам нужна помощь. Вызвались еще пятеро родителей и трое учителей. Стена, которая разделяла учителей и родителей, постепенно начинала рушиться.

В понедельник один из родителей предложил, чтобы мы каждый месяц выпускали газету, из которой жители города могли бы узнать о том, что происходит в школе. Директору эта идея так понравилась, что он предложил выделить деньги на рассылку. Школьный секретарь вызвалась печатать текст и размножать его. Родители и учителя стали собираться в школьной библиотеке, составлять тексты, готовить газету и рассылать ее.

Наша газета всколыхнула общественность. Она стала связующим звеном между школой и обществом. Учителя делились в ней своими тревогами, то же самое делали и родители. Например, мы узнали, что некоторые родители очень обеспокоены тем, что их дети-подростки отправляются по выходным в соседний городок за тридцать миль отсюда, а потом у них возникают проблемы из-за вождения в нетрезвом виде. Несколько учителей вызвались проводить в школе танцы и другие развлечения, чтобы дети оставались дома.