Кластеры - Владимир Иванов

«Человек, ощущающий своё участие в жизни

общества, создаёт большее, чем материальные

ценности – он создаёт самого себя…»

Сухомлинский

Пушкин как-то заметил, «что он не хотел бы для себя иной истории, чем история своих предков…» Эти слова вспоминаются каждый раз, когда вопрос касается «октябрьского переворота 17-го»…

С одной стороны, хотя это и была кровавая баня уничтожения всего предшествующего здания многовековой русской культуры, но с другой – не смотря на горы трупов и реки крови, эта «революция», каким-то образом, дала и совершенно новое восприятие жизни, вызвав в обществе силы, о существовании которых, никто и не подозревал.

Возникли целые когорты новых талантов и дарований в промышленности, науке и культуре, которым удалось, несмотря на частые кровопускания в таком обществе, самыми варварскими, кровавыми и изуверскими методами, перетащить страну в другую технологическую эпоху…

Но, что было ещё более важным, создать у громадной массы людей ощущение появления на планете нового, дотоле не известного мира. И нового «технологического мышления». И именно это ощущения мира как торжества созидания и молодости передавалось представителям и многих других стран, что и послужило широкому распространению левых взглядов в Европе и мире. Причём, в первую очередь, среди деятелей культуры. А во Франции и в Германии левая идеология была не просто авангардной, а ещё и модной…

Но всматриваясь в хронику последующего гниения Союза и его агонии, всегда выделяешь два пункта. Неспособность организовать в управляющей системе отбор по интеллекту и непонимание значения критической массы интеллекта. Что заменялось наивным представлением об образовании, как движущей силе технологического прогресса.

В результате чего всеобщая десятилетка сначала уничтожила целый ряд профессий, а потом принялась уничтожать уже и все деревни и села, мгновенно ставшие никому из «образованных людей», уже абсолютно не нужными…

И страна с гигантскими непроизводительными тратами, где у докеров было по 2 высших образования, а у анодчиков и электролизников, так ещё и научные степени, а компетентность управляющего персонала в «оборонке» была 50 % и «на гражданке» 8 %, просто не могла развиваться, имея совершенно чудовищное, по своему невежеству, руководство.

Тем более, что оказалось утрачено уже и самим обществом его прежнее оптимистически-технологическое восприятие жизни, с которым страна прожила свои 30 лет индустриализации. Вместо синхрофазотронов и мечтаний физиков, на экраны страны вылезли косые дожди, телеги в грязи и корявые избы… А вскоре развились уже и эти последние декорации. А могло бы всё тогда повернуться и иначе?!.

Сегодня мы уже знаем, что всё равно «нет», хотя и всё равно, жалко…

Как бы-то ни было, но оказалось, что при любом строе страна живёт, в сущности, личными представлениями о её благе самого правителя. И какие они – такова и жизнь. И вовсе не случайно, что в большинстве монарших династий правители занимаются наукой уже и в течение нескольких поколений. Именно там впервые появилось понимание того, что правитель должен видеть не только сегодняшние проблемы, но и дальние технологические горизонты с перспективами развития, чтобы его стране не быть в вечных догоняющих…

Но, прежде всего, определить, какую роль играет в ней обученный интеллект – и как главное общепризнанное преимущество, и то, что так лелеет и развивает в себе каждый. Как именно он распределяется и работает в обществе, которое, как известно, развивается именно «идеями»…

Прежде всего, заметим, что тех, кто способен генерировать общественно значимые идеи для развития всего общества, всегда очень не много. Кластеры и статистика даёт тут одну цифру: 1 человек на 10000 «простых людей». А главное, что от самой системы образования, эта цифра практически не зависит. Так, что в принципе, в стране, из 100 миллионов населения, где взрослых людей в оптимальном рабочем возрасте будет, что-то около…, этой цифрой вполне можно пренебречь.

Гораздо важнее тут знать, сколько людей хотя бы смогут осмыслить и воспринять новую идею, чтобы начать её развивать и поддерживать. «Принцип десятиричности», или нормальное распределении Максвелла, подсказывает нам их число – это те же самые 10 %. Понятно, что и категорическими противниками любой идеи будет также 10 %. Ещё 10 % общества может быть убеждено сторонниками идеи и превращено в её потенциальных модераторов, как и её противниками, также ещё 10 % может быть завербовано в качестве более мягких её оппонентов.

Остальные 60 % будут представлять собой всегда, то самое «серое большинство», которое и сохраняет гомеостаз любого общества – почему оно всегда и противится любым изменениям внутри его. Причём, чем радикальнее эти процессы выглядят, тем больше. И именно от позиции этого «серого большинства» и зависит развитие всего общества в целом…

То есть, каждое общество может развиваться, только покупая своё «серое большинство», которое, как мы это уже знаем, на 99.9 состоит из представителей низших кластеров, поэтому легко и продаётся… Всё. Весь «интеллект» тут сразу же и кончился…