Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения - Виктор Пономаренко

Главное, однако, не в этом. Мы много говорим о целенаправленности брака. Осознанной или нет, не столь важно. Рассуждаем – и не без оснований – о необходимости развития супругов в условиях и при поддержке семьи. Иначе зачем она нужна? То есть мы представляем себе счастливую семейную жизнь как нормальную в противовес несчастью.

При этом мы, взрослые люди, часто видим, как мужчины и женщины пытаются удержать свои семьи от разрушения исключительно за счет «нового сексуального опыта», новых технических ухищрений «в постели». Мы слышим советы такого рода от друзей и даже от «специалистов», предлагающих «освежить брак», «удивить» друг друга чем-то необычным, экстравагантным. Дескать, это поможет сохранить отношения.

Увы, это не так. Скажу, слегка перефразируя профессора Васильченко: «Счастливым позволено все, чего они сами пожелают, а несчастливым не поможет ничто». Кстати, эротическая экстравагантность может только ускорить развал несчастливой семьи. Стать для нее последним разрушительным ударом.

Так что заботиться нужно не о сексуальных удовольствиях (они придут сами как бонус), а о том, чтобы в отношениях был смысл – востребованность и самореализация каждого во взаимной помощи и поддержке.

«Вторая половинка – мама». Эта модель хорошо и печально известна. И многократно осуждена обществом: в бытовых разговорах, в книгах, фильмах, театральных постановках. Жалок мужчина, до седых волос цепляющийся за «мамкину юбку». Лишенный собственного голоса, суверенной жизненной позиции. Все у него: «Как мама скажет». Трудно и малоперспективно строить с таким полноценную семью. Казалось бы, о чем еще здесь толковать? Однако есть о чем. Вряд ли кто-то из мужчин признается публично, что он «маменькин сынок». Но фразу «Женщин у тебя будет сколько хочешь, а мама одна» одобряют многие.

Впрочем, речь ведь не только о мужчинах? Я не считал, но предполагаю, что женщин, сориентированных в поведении прежде всего на своих матерей, не меньше. И они тоже рассуждают: «Мама у меня одна, она моя лучшая подруга на все времена. Остальные – на вторых ролях. Муж предаст, а мама – никогда». Получается, анализ этой модели выводит нас на очень важную тему. Так кто же в счастливой семье является самым близким человеком: муж, жена, ребенок (дети), мать с отцом?

Кто-то отмахнется от этого вопроса, вспомнив притчу Льва Николаевича Толстого: «Какой палец ни укуси – все одинаково больно». Разве можно так спрашивать? – Конечно же, каждый член семьи дорог и близок по-своему!

Так-то оно так. Но жизнь требует от нас четкой расстановки приоритетов, если мы хотим в ней состояться. Это особенно видно в экстремальных условиях, где и хотел бы пофилософствовать, да нельзя. Жизнь висит на волоске. А то, что верно на грани жизни и смерти, оказывается правильным и в рядовой повседневности.

Родители ведь не задумываясь пожертвуют собой ради детей? Или нет? Возьму на себя смелость утверждать, что да. Смысл смены поколений в том и заключается, что каждая генерация обязана обеспечить очередное самовоспроизводство. И в природе, и в обществе. Только тогда жизнь будет практически бесконечной.

Припоминаю еще одну притчу, про ласточку. Смелая птичка спасает своих птенцов из огня. И они умоляют ее: «Мамочка, когда я вырасту, я тоже тебя спасу». Но ласточка не верит этим обещаниям. Всех вытащить из горящего гнезда она физически не может. Поэтому уносит в клювике только одного. Который ей сказал: «Мамочка, когда я вырасту, я тоже буду спасать своих детей».

Дети – важнейший результат и показатель всех процессов, которые происходят в семьях. Они и продолжение рода, и воплощение семейных ценностей, и понятный всем отчет перед остальным обществом – удалось или не удалось их как следует воспитать. Но разве все это делает детей самыми близкими людьми для их родителей? – Весьма спорный тезис. По-моему, нет. Дети вбирают в себя то, что родители способны им передать. Но они – не их родители. Они – самостоятельные люди, с отдельной судьбой. И надо молиться и стараться изо всех сил, чтобы дети понимали, что такое счастье. Их собственное счастье. Чтобы у них получилось его обрести.

Жить одной жизнью с детьми нельзя! Это противоестественно. Об этом мы еще сможем поговорить, надеюсь, в соответствующем разделе этой книги. И я расскажу вам о правиле «двух вытянутых рук». А пока лишь повторим: дети – драгоценность, но, скорее всего, чужая. Они будут счастливы в своем мире, куда родителям разрешен лишь ограниченный доступ. Как говорят бюрократы: «В части касающейся». Звучит горько, но ничего не поделаешь. Такова жизнь. Мы смотрим на детей, дети смотрят вперед.

Фридрих Энгельс в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884) подробно рассматривает эволюцию форм семейных отношений. Очень интересная статья. Рекомендую. Так вот, формы меняются, а содержание остается прежним – семья обязана обеспечить рождение и воспитание новых поколений людей.

Любопытно, что в зависимости от внешних обстоятельств вопрос отцовства в семьях решался по-разному. То отцами становились произвольно, по своему желанию, все кровные братья одного клана, спариваясь с кровными сестрами из другого клана, чтобы избежать инцеста. То единственный отец гордо выступал вперед и занимал первое место в семейной иерархии, одаривая своим семенем одну или нескольких женщин (согласно религиозным верованиям и племенным обычаям). В этом варианте право на отцовство закреплялось жестко, нарушители карались смертью. Но, как в любое правило, и сюда вкрадывались исключения. Бывало, что гордый патриарх воспитывал, не зная правды, чужого ребенка, как своего. А может, и нескольких.

А что с материнством? – Как говорят евреи: «Женщина всегда знает, от кого она понесла». Возможно, поэтому у многих народов мать традиционно считается эмоционально ближе к ребенку, роднее, чем отец. Мама нежна, душевна, с ней можно поговорить о сокровенном, что не так просто сделать с отцом.

•