Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения - Виктор Пономаренко

Третий – морально-психологический. Испокон веков мужчина, обидевший женщину, считался мерзавцем. Поднявший на женщину руку или оскорбивший ее словами становился изгоем общества, объявлялся «вне закона» и нередко платил за свой поступок жизнью. Тот социальный слой, где женщина была привычно унижена и оскорблена, считался низким, воспринимался как общественное «дно». А люди, в нем пребывающие, как подонки.

Что же с нами происходит теперь? Активная жизненная позиция современных женщин, их стремление во всем конкурировать с мужчинами, похоже, приводит к слому этих охранительных механизмов. Круги защиты рушатся у нас на глазах.

Биологически женщины слабеют. Здоровье девочек настолько расшатано уже в подростковом возрасте, что им трудно становиться матерями в будущем и рожать больше одного-двух детей. На первое место среди причин смерти у женского пола выходит сердечно-сосудистая патология. А это – признак неустойчивости к стрессу, высокой уязвимости. Продолжительность жизни у обоих полов почти сравнялась. Это объективные данные.

В социальном и морально-психологическом аспектах дела обстоят не лучше. Если женщина готова ради карьеры, ради впечатляющих социальных достижений принять правила этого конкурентного мира, то ее женственность – уже не оберег. На войне – как на войне.

И мы, ужасаясь, видим, как женщин сталкивают с карьерной лестницы – обманом и угрозами. Как их оскорбляют и бьют, порой в самом прямом смысле. И мало кто воспринимает это как нравственную катастрофу. Многие привыкают. И мальчиков уже не воспитывают в духе априорного уважения к девочкам. Равноправие проникло и сюда, увы.

Некоторые дамы, правда, еще пытаются совместить несовместимое: рвутся к успеху любой ценой, «ноздря в ноздрю» с мужчинами, и при этом требуют к себе особого благородного отношения – «ведь я женщина». Но эти потуги смешны, малопродуктивны и даже выглядят… нечестными, что ли. Как говорится, вы «или крест снимите, или штаны наденьте».

Вернемся теперь к семье. Понятно, что подобие «домостроя» в семейных отношениях – с четким распределением мужских и женских обязанностей – это попытка воссоздать архаичную, но устойчивую систему.

Все бы хорошо, только подобная система имеет свойство тормозить развитие образующих ее людей. А это – несчастье. Мне не раз приходилось наблюдать, как дипломы, полученные девушками в вузах и колледжах, упрятывались в комод на самое дно, под стопку постельного белья. Зачем они их получали, зарабатывали тяжелым трудом? Ради чего подавали обществу и самим себе надежды на будущее в профессии? – Это, помимо очевидного морального ущерба для индивида, еще и неэффективное расходование общественных ресурсов.

Хорошо помню растерянную женщину, мать двоих детей, которую любящий муж уговаривал «завести третьего ребенка». Казалось, все благоустроено в их семье. Муж зарабатывает деньги, жена воспитывает отпрысков, ведет дом. Все по укоренившейся традиции, прославляемой многими. Соседи завидуют, родственники радуются.

Однако женщина не хочет так жить дальше. «Я первого родила с большим желанием», – рассказывала она. – «Реализовалась как мать. Второй ребенок тоже был желанным. Но уже появилось беспокойство – а что же дальше? Ведь я всегда мечтала о работе, о профессиональном поприще. Закончила с отличием вуз. Мое замужество и материнство стали для меня естественными. Я хотела этого. Но я вовсе не собиралась отказываться от общественной жизни. Хорошо, думаю, дождусь, когда младший ребенок вслед за старшим пойдет в школу. Тогда и я стану посвободнее и вернусь в профессию. Но муж теперь настаивает на третьем. Для него это счастье. А для меня – уже бессрочная домашняя тюрьма. Когда третий ребенок дорастет для школы, моя трудовая перспектива полностью закроется».

Вот так. Выходит, для одного супруга счастье и радость в том, в чем для другого – каторга. Этого допускать нельзя. Это я и называю пошлостью, обсуждая модель «домостроя».

Но этот уклад, повторю, не лишен положительных моментов. Самое главное, в нем учтена «эволюционная теория пола» – Геодакяна и немножко моя – в аспекте общественных отношений (очередной смайлик). Важно, чтобы «домострой» был по душе обоим супругам. Чтобы в воплощении традиционных ролей заключалась их самореализация.

«Эротика превыше всего». В этой модели семьи во главу угла ставится получение супругами взаимных эротических удовольствий. Удовлетворенность сексом в браке объявляется главной семейной ценностью.

Во второй половине девятнадцатого века многие страны и народы переживали, если можно так сказать, «сексуальную контрреволюцию». Легкомысленный эротизм века восемнадцатого был подвергнут осмеянию и презрению, и на первый план вышло подчеркнутое, культивируемое целомудрие.

На эту тему сохранилось множество смешных наивных анекдотов (в прежнем значении этого слова – как поучительных рассказов «из жизни»). О том, например, как юноша в первую брачную ночь поразился наличию у своей жены волос на лобке. Ведь прежде, дожив до двадцати «с копейками» лет, он видел только мраморные статуи обнаженных женщин. А у тех, понятное дело, никакой растительности не было. Или о том, как в приличных домах на ножки рояля надевали суконные чехлы, чтобы не вызывать у гостей и домочадцев эротических ассоциаций. Дошло до того, что на рубеже веков психиатр и нарколог Зигмунд Фрейд вынужден был констатировать: причиной нервных расстройств у людей является подавленная сексуальность. И вывел из этого факта, как известно, целую философию.

Да, тогда было принято – первый в жизни секс только после свадьбы. Конечно, это правило нарушалось сплошь и рядом. Люди есть люди. Но ценность «чистоты и наивности» была провозглашена и узаконена. На этом психологическом фоне, я думаю, и зародилось представление о том, что мужчина женится, а женщина выходит замуж, прежде всего, чтобы насладиться наконец-то запретной эротикой. Времена и нравы сильно изменились, а эта убежденность, похоже, живет и по сей день.

Я не монах, и отрицать сладость эротики не собираюсь. Но ради объективности я обязан сказать о том, что наслаждением это бывает лишь для любящих друг друга, счастливых в браке людей. Как награда за все хорошее, что они создали между собой.

Секс с человеком, которого ты не уважаешь, боишься, который вызывает у тебя негативные чувства, отвратителен. А с безразличным тебе человеком – как котлета из общепита. Вроде бы поначалу вкусно, когда жуешь, а потом – неприятное послевкусие. И вопрос к самому себе: «А нельзя было без этого обойтись?»

Еще в годы учебы в медицинском вузе я вычитал в книге Г. С. Васильченко «Общая сексопатология»^[38], что, цитирую по памяти, «любящим позволено все, нелюбящим не поможет ничто». Это было сказано о разнообразии эротических техник.

Мысль довольно глубокая и правдивая. Но я принимаю ее все же с некоторыми поправками. Многое зависит от характера людей, от их воспитания. Позволено ли супругам действительно «все»? – Не уверен. А если это люди эмотивные – ранимые, впечатлительные? Или, скажем, эпилептоидные (см. раздел «О самореализации») – строгих правил, суховатые и внутренне напряженные? Не нанесет ли это «позволено все» им душевных травм, не испугает ли, не разочарует ли друг в друге? Вот в чем вопрос.