Как быть стоиком. Античная философия и современная жизнь - Массимо Пильюччи

Я живу в большом городе, но бо́льшую часть дня провожу один за чтением или письмом. Для этого у меня дома оборудованы два кабинета, куда моим коллегам и студентам — они знают об этом! — доступ строго запрещен. Я провожу время в одиночестве по собственной воле, и это отлично соответствует моему характеру. Между тем проблема одиночества стала одной из серьезнейших в современном обществе. В наши дни СМИ пестрят заголовками^[152]: «Эпидемия одиночества: чем больше мы связаны друг с другом, тем более одиноки?», «Современная жизнь делает нас одинокими?», «Одиночество как образ жизни в американском обществе» и так далее.

В своей статье, опубликованной в Journal of Advanced Nursing^[153], Колин Киллин предлагает интересный взгляд на одиночество с научной точки зрения. Прежде всего Киллин проводит различие между одиночеством и другими сходными понятиями — отчужденностью (которая может быть результатом или в некоторых случаях причиной депрессии) и уединенностью (которая на самом деле имеет положительную коннотацию, как, например, в моем случае). В статье представлена интересная классификация этих состояний, которую Киллин называет «континуум отчужденность — связанность»: отчужденность < > одиночество < > социальная изоляция < > обособленность < > уединенность < > связанность, где отчужденность находится на негативном конце спектра, а связанность — на позитивном. На этот континуум автор накладывает то, что он называет «континуум выбора», где один полюс характеризуется отсутствием выбора (отчужденность, чувство одиночества), а другой — полностью осознанным выбором (уединенность, связанность). Однако этот континуум выбора относится в большей степени к внешним причинам одиночества, чем к внутренним установкам, к которым обращается стоическая философия.

Каковы причины одиночества? Киллин предлагает ясную схему, где указаны основные внешние и внутренние факторы, которые вызывают ощущение одиночества: тяжелая утрата, психологическая уязвимость, ограниченность социальных контактов, депрессия, радикальные изменения в жизни и другое. Также играют свою роль и сопутствующие факторы: возраст, пол и состояние здоровья. Киллин приходит к выводу, что у проблемы одиночества нет «решения», поскольку здесь замешано слишком много личных (психологических, ситуативных) и структурных (социальных) факторов. Что же делать? Автор завершает свою статью предельно откровенными и отрезвляющими словами: «Чувство одиночества — неотъемлемая особенность^[154] человеческой психики. Следовательно, эта проблема неразрешима в принципе: одиночество можно только облегчить и сделать менее болезненным. Такого результата можно достичь только через более осознанное отношение к этому некомфортному состоянию, которое каждому человеку приходится переживать на протяжении своей жизни и в котором нет ничего противоестественного».

Эти слова нашли во мне глубокий отклик, поскольку напомнили совет Эпиктета: «Одиночество есть некое состояние беспомощного^[155]. Ведь если кто-то — один, это не значит, что тем самым он и одинок, так же как если кто-то — в толпе, это не значит, что он не одинок… Ведь "одинокий" по моему понятию означает, что это какой-то беспомощный и предоставленный всякому желающему причинять вред… Но тем не менее следует какую-то и к этому иметь подготовку — мочь довлеть самому себе, мочь пребывать с самим собой». Киллин утверждает, что ощущение одиночества (разумеется, не в патологической форме) — врожденное свойство нашей психики, поэтому оно не должно вызывать беспокойства. Стоики же отвергали саму идею беспокойства, особенно связанного с социальными ожиданиями: ведь мы не можем повлиять на чужие суждения, только на наше собственное поведение. Примечательно, что Киллин рекомендует смириться с этим чувством, поскольку такова человеческая природа, а ее мы не силах изменить. Он советует научиться правильно управлять одиночеством, о чем фактически говорит и Эпиктет.

Как видим, стоики проводили четкое различие между «нахождением в одиночестве» и «ощущением одиночества»: в первом случае мы имеем описание фактической ситуации; во втором — личное суждение по поводу этой ситуации. И именно это суждение, а не фактическая ситуация заставляет нас чувствовать себя отвергнутыми и беззащитными. Важно отметить, что в словах Эпиктета есть и позитивный посыл, который на первый взгляд кажется довольно суровым: способность спокойно переносить одиночество дает вам невероятную психологическую устойчивость и веру в свои силы. Мы далеко не всегда можем управлять внешними обстоятельствами, которые в какие-то периоды жизни могут лишать нас общения с людьми. Но, за исключением патологических состояний, в которых требуется медицинская помощь, именно наше восприятие ситуации порождает у нас чувство одиночества. Мы вполне можем проводить время наедине с собой, нисколько не чувствуя себя при этом покинутыми и беспомощными.