Я манипулирую тобой. Методы противодействия скрытому влиянию - Никита Непряхин

Запомните: пропаганда и эмоции – понятия неразделимые. Они идут рука об руку. Задача промывания мозгов – давить на низменные чувства и инстинкты и вызывать знакомые всем эмоциональные состояния: экзальтация, националистическая истерия, религиозный экстаз, ненависть к чему-либо или кому-либо, политический психоз. Отключая «рацио», нас превращают в испуганных возбужденных детей. Высокая эмоциональность человека, его внутренняя напряженность приводит к поспешным и необоснованным выводам, решениям и импульсивным поступкам. Пропаганда избегает логики, не заботится об аргументации, а вместо этого обращается к чувствам и инстинктам.

Пропаганда похожа на военную стратегию. Недаром, когда говорят о пропаганде, всегда используют термин «информационная война». Пропаганда не дает места для размышления, льется сплошным истерически-пафосным потоком и просто топит в эмоциях страха, отчаяния и агрессии. Вы просто слышите команду «Пли!» и мгновенно начинаете действовать: например, «отстреливать» в социальных сетях тех, кто придерживается противоположной точки зрения. Вы замечали, что в информационных войнах, когда общественное мнение пытаются склонить на ту или иную сторону, у разных социальных групп устойчиво формируются прямо противоположные представления об одной и той же реальности? На моих глазах во время российско-украинского конфликта и всей этой истории с Крымом и Донбассом многие семьи распадались из-за того, что людям попросту промыли мозги профессиональные пропагандисты. Технологии пропаганды настолько совершенны и действенны, что на наших глазах два братских народа (российский и украинский) превратились во врагов. За самый минимальный срок. Да, в удивительное время мы с вами живем.

Задача любой пропаганды – заставить бояться. Страх – базовый инстинкт, который помогал, помогает и будет помогать выжить любому живому существу. Под действием страха мы согласны на все, даже на то, что нам не выгодно. Каждая отдельная история агитпропа апеллирует к своим страхам и ощущениям угрозы, свойственным тому или иному народу, играет на четко определенных национальных стереотипах и установках. Стоит у нас произнести слова «фашизм» или «национализм», как в нас просыпается что-то подсознательное, начинает работать иррациональная историческая память, в голове всплывают горе, боль, отчаяние, миллионы погибших людей, среди которых родственники и близкие. С экранов телевизора нас постоянно пугают: фашистами и хунтой, национальными предателями, внешними врагами, убитыми и ранеными, педофилами, возможными угрозами и войнами. Задача пропаганды – ввести в состояние аффекта.

Безусловно, существуют специальные условия, при которых эффективность пропаганды и внушения увеличивается. Прежде всего используется авторитетный и доверительный источник информации. Нужные послания и сообщения вы будете читать не на сомнительном сайте-однодневке, а видеть на экране федеральных СМИ. Кроме того, чем меньше человек проинформирован, тем более он будет склонен с доверием относиться к поступающей информации. Поэтому дозировка и последовательность донесения информации тщательно планируются и контролируются. К тому же если в определенной информации есть моменты, затрагивающие личные интересы человека или определенной группы (апелляция к безопасности, базовым потребностям), то степень воздействия увеличивается многократно.

Правильное донесение информации до масс – главная задача пропаганды. Поэтому к манипулированию информацией пропагандисты относятся очень серьезно. Вот основные приемы:

1. Умолчание – утаивание информации. Формально никто не лжет, но в целом вводят в заблуждение.

2. Селекция – отсев только «нужной» информации.

3. Искажение – даже легкое преувеличение или преуменьшение способно полностью исказить информацию. Самая опасная ложь – это слегка искаженная истина. Ведь она выглядит намного правдоподобнее.

4. Конструирование – придумывание, явная ложь, в которой нет ни капли правды.

Это интересно!

Наверняка вы никогда ничего не слышали о так называемом эффекте Бартлетта, который иногда еще называют «дремлющий эффект»? Иногда даже профи психологии и коммуникации удивленно разводят руками, услышав про этот эффект.

В 1932 г., изучая процесс запоминания информации, английский психолог Фредерик Бартлетт заметил удивительный эффект. Если какая-то сомнительная точка зрения, которая первоначально кажется нам совершенно неубедительной, в ходе непроизвольного запоминания оказывается в нашей голове, то со временем с ней будут происходить довольно занятые метаморфозы. Сначала у нас будет неопределенное и даже смутное представление о ней, так как детали уже стерлись из нашей памяти. А потом произойдет вообще нечто феноменальное: со временем появится возможное согласие с ней. Фактор времени дает своеобразный эффект замедленного действия. Навязанные установки, первоначально отвергаемые, со временем оказывают определенное влияние на наше поведение. Чувство подозрительности исчезает.

Все дело в том, что мы постепенно забываем бóльшую часть ошибок и нестыковок в аргументации, путаность подачи информации, слабость доводов, спорность позиции. Острота реагирования, разумеется, снижается и притупляется. Сразу после получения такой неоднозначной информации никакого эффекта не происходит, но потом воздействие может оказываться намного более сильным, чем первоначальное. Происходит смещение точки зрения в сторону, которая фигурировала в сообщении изначально.

Кроме того, многочисленные психологические исследования показывают, что мы забываем источник полученных сведений гораздо быстрее, чем сами сведения. Информация в нашем сознании становится более объективной. Критический анализ уходит на второй план. Поэтому очень часто люди просто забывают о «ненадежных» или «не заслуживающих доверия» источниках информации.

Сегодня «дремлющий эффект», несмотря на всю спорность, активно используется в пропагандистской деятельности.

Правдоподобие важнее правды

Вопрос истины и лжи всегда был ключевым в теории пропаганды. Особенно им интересовался Йозеф Геббельс – главный пропагандист нацистской Германии (рейхсминистр народного просвещения и пропаганды в 1933–1945 гг.). Его всегда занимал удивительный парадокс: чем неправдивее, тем правдоподобнее. Вдумайтесь: это очень глубоко. Геббельс говорил, что ложь должна быть чудовищной – только тогда люди в нее безоговорочно поверят.

Есть даже такой термин – «большая ложь»^[40]: пропагандистский прием, упомянутый Гитлером в его книге «Майн кампф». Он описывал принцип большой лжи: чем чудовищнее солжешь, тем быстрее поверят. Люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой.