Кто за главного? Свобода воли с точки зрения нейробиологии - Майкл Газзанига

Оказывается, мы созданы для социальных взаимодействий. Многие социальные способности достались нам уже встроенными с рождения. Преимущество врожденных способностей, несомненно, заключается в том, что они работают сразу же и не требуют освоения, в отличие от всех навыков выживания, которым мы учимся. Дэвид и Энн Примак приступили к изучению интуитивных социальных навыков с выяснения, какие социальные понятия доступны малышам (если какие-то вообще доступны). В начале 1940-х годов было доказано, что люди приписывают желания и намерения геометрическим фигурам, когда те двигаются на экране якобы осмысленно и целенаправленно (как двигались бы животные)³. Супруги Примак продемонстрировали, что даже младенцы в возрасте 10-14 месяцев автоматически начинают считать, будто наблюдаемые объекты обладают намерениями, когда те якобы двигаются самостоятельно и целенаправленно. И, что еще важнее, малыши положительно или отрицательно оценивают взаимодействие между предметами, обладающими намерениями⁴. Эту работу продолжили Кили Хэмлин, Карен Уинн и Пол Блум. Они показали, что младенцы уже 6-10 месяцев от роду оценивают других по социальному поведению. Малыши смотрели видео, в котором одушевленный треугольник с глазками пытается взобраться на холм, а ему либо помогает, подталкивая, круг, либо мешает, толкая, квадрат. После просмотра детям предлагали выбрать круг или квадрат, лежавшие на подносе, и они хватали “помощника” — круг⁵. Способность оценивать других людей важна для навигации в социальном мире. По-видимому, даже малыши, еще не научившиеся говорить, могут разобраться в том, кто помогает, а кто нет, — очевидное преимущество для ребенка, которому нужна многолетняя помощь, чтобы выжить.

Феликс Уорнекен и Майкл Томаселло изучали, когда сами дети начинают помогать другим. Оказалось, что малыши не старше четырнадцати месяцев уже оказывают помощь из альтруистических побуждений. Без поощрения или похвалы они поднимают предметы, которые кто-то случайно уронил, и возвращают их хозяину⁶, даже если порой приходится прерывать интересное занятие⁷. Это, разумеется, предполагает не только понимание, что у других людей есть цели и каковы они, но и альтруистическое поведение по отношению к чужим — эволюционно редкое явление, которое присуще еще нашим родственникам шимпанзе и, как мы видим, уже проявляется у детей четырнадцати месяцев⁸. Получается, оказание помощи — нечто, происходящее естественным образом, а не то, чему надо непосредственно обучать. Другие исследования лаборатории Томаселло показали, что, в отличие от шимпанзе, двенадцатимесячные дети охотно делятся информацией. Если они знают, где находится предмет, который кто-то ищет, то на него показывают⁹. Интересно, что альтруистическое поведение, по всей видимости, врожденное у людей, подвергается влиянию социального опыта и усваиваемых культурных норм¹⁰. Маленькие дети к трем годам начинают подавлять некоторые проявления естественного альтруистического поведения. Они становятся более избирательными в том, кому помогать. Чаще они делятся с теми, кто делился до этого с ними¹¹. Так же поступают и шимпанзе¹², проявляя по меньшей мере некоторые признаки взаимного альтруизма. Социальные нормы и правила также влияют на альтруистическое поведение детей дошкольного возраста¹³.