О дружбе. Эволюция, биология и суперсила главных в жизни связей - Лидия Денворт

Важно отметить, что присутствие сверстников может иметь как позитивное, так и негативное влияние. «Когда подростки находятся в компании, все, что представляется им хорошим, начинает казаться еще лучше», – отмечает ученый. Если то, что воспринимается как нечто хорошее, таит в себе угрозу, то подростки, как правило, попадают в опасное положение, потому что, начиная что-то делать, они не осознают опасность – или предпочитают ее не осознавать. Однако Штейнберг и его коллеги показали, что подростки тем не менее обучаются быстрее в компании, чем в одиночестве. В компании сверстников они становятся более склонными к исследовательскому поведению. По мнению Штейнберга, это может быть хорошо или плохо, в зависимости от того, что исследуют подростки и чему учатся.

Очень важно также и то, кто именно эти сверстники. «Родителям не следует беспокоиться о влиянии сверстников или о давлении с их стороны, – продолжает Штейнберг, – но им следует беспокоиться о том, кто те сверстники, с которыми общаются их дети». Если дети общаются с учениками, получающими хорошие оценки, то и их оценки обычно становятся лучше. Подростки могут, в конце концов, побуждать друг друга не употреблять наркотики. Конечно, верно и обратное. «Практически все дети, вследствие самой природы подросткового периода, восприимчивы к давлению и влиянию сверстников, – считает ученый. – На самом деле проблема заключается в том, кто на них влияет и к чему их принуждают».

В подростковом периоде с повышенной нагрузкой работает не только система вознаграждения. Пубертат воздействует также и на «социальный мозг». Попросите подростка подумать о друзьях или покажите ему фотографию рассерженного человека, и вы активируете социальный мозг. Заставьте почувствовать себя принятым или отвергнутым – у ученых есть способы воспроизводить эти ощущения в лаборатории, – и вы его точно так же активируете. Как пишет Штейнберг: «Это идеальный нейробиологический шторм, идеальный по крайней мере для того, чтобы заставить человека пережить какое-то болезненное осознание: вы увидите улучшение функций мозга в областях, важных для понимания того, что думают другие люди, происходит возбуждение участков, чувствительных к социальному приятию или социальному отторжению, а также участков, отвечающих на такие признаки эмоционального состояния других людей, как выражение их лиц»^[199]. Другими словами, отверженность и социальное отторжение в подростковом возрасте переносятся тяжелее, чем в другие возрастные периоды, – при этом я хочу подчеркнуть, что отторжение не радует, сколько бы лет вам ни было. Итог: подростки реагируют на присутствие сверстников не так, как взрослые люди.

Нет, следовательно, ничего удивительного в том, что ученые, изучающие феномен, известный как социальный буфер, пришли к обескураживающим результатам при исследовании подростков. Под социальным буфером понимают защитное, положительное влияние одного индивида на другого. То есть этим термином описывают способность одного человека уменьшить стресс другого.

Данный феномен приложим не только к людям. Я уже упоминала рыбок данио-рерио, которые выказывают меньше страха – о котором судят по степени оцепенения, – когда чуют присутствие «друга», и еще меньше, когда могут его видеть. Это означает, что феномен социального буфера настолько важен для выживания, что возник на самых ранних этапах эволюции и присущ многим биологическим видам. Более того, на примере мозга этой рыбки можно понять, как именно дружба уменьшает стресс у человека. В присутствии косяка сородичей у этой рыбки активируются те же отделы мозга, что и у млекопитающих в присутствии друзей^[200].

В одном недавнем исследовании поведения диких шимпанзе в Уганде ученые пытались понять, помогает ли присутствие друзей животным смягчать стрессовые переживания (например, пройти сквозь толпу обезьян другого стада), или же оно способствует и усилению ощущения благополучия в более обыденных ситуациях, например при груминге? Ученые из Института эволюционной антропологии имени Макса Планка исследовали содержание гормонов стресса (глюкокортикоидов) в моче обезьян в обеих ситуациях, а также в те моменты, когда животные не общались друг с другом. Уровень этих гормонов всегда был ниже в присутствии друзей, но разница была наиболее значимой в стрессовых ситуациях. В целом ученым удалось обнаружить доказательства того, что регулярное общение с друзьями приводит к улучшению общего состояния здоровья^[201]. Благотворное влияние социального буфера, очевидно, не ограничено моментами острого стресса.

У шимпанзе, как и у людей, есть функциональная система, называемая гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой осью, которая является стартовой площадкой реакции на стресс. Подготовка к выступлению перед большой аудиторией – сильный стресс для большинства из нас, и этот стресс запускает каскадное выделение гормонов в элементах гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси. Конечный результат заключается в повышении концентрации кортизола в крови. Повышенный уровень кортизола позволяет лучше справиться с неприятной задачей, но он же может со временем причинить вред.

Успокаивая своих детей, матери, как выясняется, в числе прочего уменьшают концентрацию кортизола в крови ребенка. Группа психологов из Висконсинского университета подвергла шестьдесят одну девочку в возрасте от семи до двенадцати лет стрессовым воздействиям. (Хотя версия, используемая в работе с детьми, адаптирована для них, примененный трирский социальный стресс-тест всегда включает ограниченное во времени выступление перед аудиторией и решение математической задачи, так как именно эти ситуации вызывают у нас наибольший стресс.) После проведения теста трети девочек разрешили общаться с матерями в течение пятнадцати минут. Мамам было разрешено успокаивать дочерей любым известным им способом – разговорами, объятиями, любовным отношением и выказыванием искренней поддержки. Второй трети девочек разрешили поговорить с матерями по телефону сразу после того, как закончилось исследование. Успокоение происходило в ходе словесного общения. Остальным в общении с матерями было отказано. После этого все девочки посмотрели фильм, а потом ученые измерили у них уровень гормонов стресса и окситоцина, гормона, который выделяется на фоне позитивного общения с любимыми людьми. У представительниц всех трех групп отметили отчетливое повышение уровня кортизола. У тех девочек, которые общались с матерями, уровень кортизола снизился – физический контакт ускорял этот процесс, но для положительного эффекта было достаточно и голоса матери. У не имевших контакта с матерями уровень кортизола оказался повышенным через час после окончания стресс-теста. Контакт с матерями вызывал также повышение уровня окситоцина в крови – у девочек, контакта не имевших, этот уровень не изменился^[202].