Nova fronda virescit. Введение в онтопсихологию для молодежи - Антонио Менегетти

Эта мысль неоднократно повторяется в последующие годы и, будучи более или менее понятой, она остается важной точкой отсчета. Еще недостаточно оформившаяся во времена раннего средневековья, она окрепла в эпоху позднего средневековья, вследствие заново открытой арабами, Авиценной и особенно Аверроэсом, культуры греческой мысли, развитой затем Фомой Аквинским и всеми философскими течениями вплоть до конца XIV века, с появлением позже учения Бэкона.

Все это время человек испытывает стимул найти смысл своего существования, точку отсчета, в которой нуждается, когда спрашивает себя: «Почему я существую? Кто я? Куда иду? Почему мне плохо? Чувствую потребность в радости, но вместо этого нахожусь в болезни, страхе, неуверенности. Боль неотвратимо соединена с фактом существования или это только следствие чуждого препятствия природе человека?»

Важность экзистенциализма и психоанализа заключается именно в том, что они обозначили присутствие во внутреннем мире человека этих основных вопросов, предчувствуя в реальности, названной «бессознательной», присутствие чего-то, что ускользает от сознания.

Онтопсихология родилась из осознания данной проблематики, а также из общепризнанного факта о безнадежности существования. Изучая человека во всех его аспектах и во всей его историко-культурной эволюции, была найдена та граница, начиная с которой человек испытывает опыт утраты.

В древних религиях, космогониях, мифах и т. д., присутствует постоянный элемент: человек стремится к счастью, которое где-то есть, но на дороге к нему существует преграда. То есть, существовало знание о наличии некоего центра, ядра, которое все же оставалось недосягаемым. В соответствии с социокультурной типологией это объяснялось понятиями судьбы, провидения, первородного греха, божьей кары, личного краха, исторической или социоэкономической диалектики и т. д.

Онтопсихология, обнаружив универсальность данного препятствия, смогла определить исходную причину, найти первоисточник этой потери смысла, которую, с начала собственного появления в земных измерениях, человек испытывает как ошибку существования. Тем не менее, онтопсихология не предлагает никаких способов универсального возрождения или всеобщего освобождения, скорее это предложение для тех, кто действительно хочет познать себя, найти собственный смысл бытия. Причина в том, что дорога к собственной истине проходит исключительно через параметры внутреннего мира.

Поиск собственного фундамента, по сути, есть внутренний поиск, потому что именно во внутреннем мире зарождается проблема быть или не быть. Эта проблема существует в той мере, в какой присутствует индивидуализированная вопрошающая реальность. До и после меня существуют другие вещи, но не для меня. Они будут реальны в любом случае, но все-таки, они будут не моей реальностью. Только относительно отдельной личности измеряется успех или крах всех других вещей. Не может быть иначе, когда каждой индивидуации дана универсальность и неповторимость.

Онтопсихология отталкивается от этой предпосылки: внутренней оптической сущности. Под «внутренней онтической сущностью» не подразумевается какая-либо форма трансцендентности, будь она религиозной или философской. Это понятие исключает любую безосновательную зависимость, любую отсылку или ссылку, кроме факта, что я существую, здесь есть я. Я кто? Я что есть? Я прежде моего имени и фамилии, я прежде того, что появляется в виде меня.

Я ищу и определяю себя на основе своей реальности, где я страдаю, испытываю страх, прохожу становление. От этой «данности» я существую и начинаю обретать конкретность. Из единственной точки, которая меня индивидуализирует и является причиной моего существования, я есть. То есть я исхожу в своем понимании из своей проблемы, истории, в свете своего бытия здесь. В этом смысле онтопсихология – абсолютно мирская[13]наука, наука о человеке в его исторической конкретности, человеке, понятом непосредственно в его наиболее простых проявлениях и во всех его интенциональностях.

Что такое человек? Человек[14]– это место, где жизнь проявляет себя, где истина течет как земное бытие, место встречи других феноменов. Сегодня человек стал местом невроза и одновременно с этим способен быть местом откровения.

Из чего следует, что любое познание возможно исключительно в той мере, насколько человек близок факту собственного воплощения, то есть тому, что является самым реальным в нем самом. Каждая индивидуация имеет единственную точку зрения, от которой она же сама не может абстрагироваться каким-либо способом, так как расплатой будет потеря идентичности бытия. Вне собственного реального невозможно познание другой реальности.

Под «реальным» я подразумеваю то, каким является человека, где бы он ни находился и как бы он ни проявлялся (включая его обувь, одежду, секс, сублимации, изменения и т. д.). Если хотя бы на одно мгновение человек забудет место и способ, которым он воплощается, он лишится своего единственного критерия реальности. Если покинет внутренний мир своего существования, то станет чуждым для себя. Нет вещи в мире более реальной для человека, чем он сам.

Смысл слова «онто», таким образом, заключается в следующем: место, где я есть, где я воплощаюсь, как бы то ни было. Из того места, где человек воплощается, он может познать любую истину, потому что за различиями и бесконечностью феноменологии – реальное одно. Какова бы ни была точка, в которой задается вопрос, если она воспринимается тотально, через нее обретается познание единого целого. Исключительно из собственного реального – того, что онтопсихология определяет как Ин-се – возможна внутренняя близость самому себе и всему тому, что существует во взаимодействии с человеком.

Зло, которое человек испытывает, не соответствует его природе. Это результат вмешательства между Ин-се и восприятием внешнего реального[15].

Данное вмешательство предвосхищает и искажает рефлексию, поэтому человек теряет собственный критерий реальности и воспринимает себя не таким, какой он есть, а искаженным образом. По этой причине, для восстановления собственной базовой структуры реального необходимо провести проверку с целью усовершенствования человека исключительно в свете того, что есть. Зло, или то, что человек определяет как зло, не реально само по себе – это лишь проявление некоего ограничения.