Быть жертвой. Природа сексуального насилия - Юрий Антонян

Изнасилованием, как известно, признается половое сношение с применением физического насилия, угроз или с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Обстоятельствами, отягчающими уголовную ответственность, являются: совершение изнасилования, сопряженного с угрозой убийством или причинением тяжких телесных повреждений, либо совершенное лицом, ранее совершавшим изнасилование; группой лиц или изнасилование несовершеннолетней; особо опасным рецидивистом или повлекшее особо тяжкие последствия, а равно изнасилование малолетней. В последних трех случаях к виновному может быть применена высшая мера наказания.

Изнасилование всегда расценивалось как одно из самых тяжких преступлений против личности, и поэтому виновные в нем наказывались весьма сурово. Иначе и не может быть, поскольку половые отношения играют важную роль в жизни людей, влияют на уровень культуры общества, а сама половая потребность является одним из основных жизненных инстинктов. Понятно, что наказывается не эта потребность, а антиобщественные формы ее удовлетворения. Поэтому общество, предоставляя индивиду свободу в определении своих половых влечений, в то же время ограничивает средства и пути их удовлетворения. При этом цивилизованное государство стремится как можно реже прибегать к силовым мерам, но, повторяем, изнасилования караются везде. Справедливости ради следует отметить, что у нас отношение к этому преступлению в некоторых социальных группах, характеризующихся невысокой культурой, не то чтобы терпимое, но, во всяком случае, не достигающее уровня безусловного осуждения. В поведении насильника окружающие слишком часто находят множество различных оправданий, прежде всего его нетрезвое состояние (что действительно бывает часто) и якобы неправильное поведение самой женщины. Поэтому и относятся к таким преступникам как к неудачливым шалунам.

Надо признать, что, несмотря на очевиднейшую аморальность и преступность изнасилования, находились его защитники – конечно, из числа самых безнравственных людей. Например, небезызвестный маркиз де Сад (от его фамилии выдающийся немецкий психиатр Р. Крафт-Эббинг образовал известное всему миру понятие «садизм») писал: «Перейдем к изнасилованию, наиболее вредному, как то может показаться с первого взгляда, из всех видов распутства, ведь насилие якобы наносит человеку оскорбление. Однако же совершенно ясно, что насилие, совершение которого, кстати говоря, доказывается редко и с великим трудом, наносит ближнему несравненно меньше вреда, нежели воровство, так как, воруя, мы присваиваем себе чужую собственность, а насилуя, мы такую собственность только портим. Да и в чем, сверх того, обвините вы насильника, если тот ответит, что, в действительности, совершенное им злодеяние представляется весьма невинным, поскольку он, злоупотребляя объектом страсти, всего-навсего ускорил приближение того состояния, в котором подобный объект непременно бы очутился, вступив в брак или отдавшись любовному чувству?»^[16].

С такими как де Сад, в полемику не вступают. Приведем лишь еще одно его высказывание: «Неужели люди поверят в такую нелепость, будто бы любовное наслаждение с матерью, сестрой или дочерью следует, вообще говоря, считать преступлением?»^[17]. Без комментариев.

Не нужно забывать, что в периоды крупных социальных потрясений, в первую очередь войн, насилие над женщинами становится «привычным» делом наряду с ограблением и истреблением мирного населения.

Возвращаясь к «обычной» жизни, следует признать, что, к сожалению, в некоторых социальных слоях представления о норме и патологии в сексуальном поведении довольно существенно расходятся с принятыми в цивилизованном обществе. Слишком рано приобщаясь к алкоголю и сексу, девочки из этих слоев начинают вступать в половые сношения в 12–13, а иногда даже в 11 лет, причем первый сексуальный опыт очень часто носит насильственный характер. Печально, что их близкие воспринимают это довольно равнодушно, иногда родители даже разрешают своим 13-14-летним дочерям создавать некое отдаленное подобие семьи.

А.Б. Кошелкин, в течение ряда лет изучавший антиобщественные молодежные группы в городах Поволжья, установил, что эти группы в районах своего «господства» устанавливают собственные нормы поведения. В их число входит грубое принуждение несовершеннолетних девушек к половым актам. Например, представитель такой группы мог подойти на улице к незнакомой, но приглянувшейся ему девушке и цинично предложить ей вступить с ним в половое сношение. В случае отказа она рискует быть избитой сразу или потом, стать объектом издевательства и оскорблений.

В названных молодежных объединениях существуют так называемые «общие девочки» – забитые, униженные, презираемые подростки, переходящие из рук в руки, иногда в течение одного вечера. При этом их согласия, естественно, никто не спрашивает, и по существу, над ними все время творится насилие, о котором становится известно очень редко. Попытки же этих несчастных созданий вырваться из ада, частично созданного их же руками, их слабоволием, податливостью, неумелыми поисками иной жизни и иной судьбы, часто заканчиваются новыми издевательствами, новым насилием.

Поэтому к статистическим данным о количестве таких преступлений как изнасилование надо относиться с немалой долей скептицизма.