Ультиматум удовольствия - Карлен Даллакян

Жил-был король. Так уж у него повелось, что после победы в сражении он предлагал пленным или принять верную смерть от стрел лучников, или войти в страшную черную окровавленную дверь, увешанную частями человеческих тел, костями и черепами, за которой их ждала неизвестность. Только от одного ее вида кровь стыла в жилах.

Все выбирали верную, но зато знакомую смерть от стрел лучников. Черную же дверь они боялись, фантазируя, что за дверью их ожидает не просто смерть, но и страшные муки.

И вот, когда война закончилась, один из королевских лучников, дрожа от страха, спросил: «Ваше величество, не гневайтесь на меня, но… что скрывается за этой ужасной черной дверью?» Король ответил: «Иди и открой ее». Лучник трясущимися руками потянул ручку двери и оказался в поле, усеянном цветами. Страшная дверь открывала дорогу к свободе.

Мораль проста: черная дверь – это наши страхи. Если сделать шаг навстречу им, можно обрести свободу.

Страх – необычное чувство. Он лежит в основе многих чувств, определяя поведение, а зачастую и всю жизнь человека. Например, страх коренится в зависти, ревности, агрессии, алчности. Зависть, которую часто путают с желанием иметь то, что имеет другой, – это страх перед собственной ничтожностью. Ревность – страх потерять любимого человека. Агрессия – страх перед силой другого, желание атаковать первым, потому что потом может быть поздно. Алчность – это страх остаться без средств к существованию, отсюда патологическое стремление к деньгам.

Страх многолик, и следует отличать его от боязни и тревоги.

Страх – это общее состояние опасения, без конкретного объекта. Боязнь – это опасение конкретной угрозы. Тревога – постоянное бессознательное состояние ожидания страха.

Страх ворует удовольствие:

1) в решениях, блокируя принятие решения, и в итоге мы оказываемся и без решений, и без удовольствия;

2) в жизни, создавая напряжение.

Джордж Франкл в книге «Неизведанное Я» привел интересный пример, иллюстрирующий, как страх и тревога не позволяют человеку нормально жить и получать удовольствие.

Двадцатидвухлетний юноша с маниакальным постоянством расчесывал свои волосы, чтобы быть уверенным, что хорошо выглядит. Он боялся общественного мнения, боялся выглядеть неопрятным, лохматым. «Эта нявязчивость, – писал Дж. Франкл, – не оставляла его ни на минуту, пока он бодрствовал, все его внимание было направлено на это занятие, не оставляя ему возможности включиться в какую-либо деятельность или общаться с людьми, так как у него сразу же усиливалась тревога, что его волосы не в порядке, и появлялось желание причесаться. На рабочем месте, или в пивной, или в любом другом общественном месте ему постоянно приходилось удаляться в уборную или куда-то, где его не было видно, чтобы привести свои волосы в порядок. Когда он был с девушкой, он не мог думать ни о чем, кроме своей тревоги, и использовал первую же возможность, чтобы остаться наедине с собой и расчесать свои волосы»^[63].

В результате психоаналитического исследования выяснилось, что еще будучи мальчиком он пытался постоянно получать поощрение матери. Иногда даже в порыве самолюбования показывал матери свои фекалии. Понятно, что мать не только не поощряла это, но и бурно выражала свое недовольство ребенком. С той поры бессознательное мальчика сохранило патологическое желание во всем нравиться людям, заведомо воспринимая себя как грязного, некрасивого человека, хотя в жизни он был довольно привлекательным молодым человеком.

В патопсихологии существует множество проявлений напряжения от страха. Одно из них – созависимость.

Термин «созависимость» ввела американский психолог, литератор Мелоди Битти. Созависимость проявляется через патологическую заботу о других, когда люди считают, что они ответственны за мысли, действия, выбор, желания, потребности, благополучие и судьбу других людей.

Созависимые люди чувствуют непреодолимое желание помогать, решать проблемы другого человека и злятся, когда их помощь оказывается невостребованной.

Они стараются предвосхищать потребности других людей и удивляются, почему другие не делают то же самое для них. Такие люди обнаруживают, что говорят «да», имея в виду «нет», и делают вещи, которые они в действительности не хотели делать.

В основе созависимости лежит страх принятия себя как автономной самостоятельной личности, страх свободы. Неудивительно, почему мы называем страх главным «вором» удовольствия, ведь он проявляется миллионами способов и толкает людей на патологическое поведение, увеличивающее боль и разочарование.

Глубинным основанием страха и тревоги человека является осознание им своей смертности. Человек не думает о смерти постоянно, но бессознательно, в качестве вытесненной информации, эти мысли терроризируют психику.

Страх – это ожидание. Страх непосредственно связан с феноменом ожидания угрозы. Если ожидания угрозы нет, человеку ничего не страшно. Если даже что-нибудь произойдет, он не испугается. И наоборот, если у человека есть ожидание угрозы, то он будет бояться всего, даже собственной тени.