Как перестать сражаться со своим ребенком и обрести его близость и любовь - Сьюзен Стиффелман

Эвелин, мать-одиночка, пришла ко мне на практический семинар с вопросом, что ей делать с ее одиннадцатилетними мальчиками-близнецами. «Они не делают ничего из того, что я прошу: будь то просьба убавить звук телевизора, когда я разговариваю по телефону, или пойти вовремя помыться. Я совершенно не могу с ними договориться о чем-либо, поскольку самым главным для них всегда является их собственное желание. Я в абсолютной растерянности. Я испробовала уже угрозы, подкупы, графики поведения… чего только не было. Ничего не помогает вообще либо в лучшем случае помогает на два дня. А затем мы возвращаемся к плохому, вызывающему поведению».

В течение всего семинара я неоднократно замечала, как Эвелин кивала головой, когда речь заходила о привязанности и о необходимости для родителей оставлять за собой роль капитана корабля. Она сделала пару замечаний, из которых было понятно, что ее контакт с детьми дал небольшую трещину; я признала, насколько сложно воспитывать двух близнецов, где проблемы зависти и соперничества возникают постоянно.

«Я вижу, что по многим моментам моя привязанность с мальчиками стала намного слабее. Мэтью часто жалуется, что я всегда принимаю сторону его брата (общность/принадлежность), и, возможно, он прав. Его девиз: «Это несправедливо!» И еще мне кажется, что из-за моего недовольства и разочарования его поведением я слишком редко даю ему почувствовать, насколько сильно я его люблю (значимость/любовь).

Что касается Эдди, то я трачу столько времени на решение проблем Мэтью со школой и его домашними заданиями, что на него у меня уже практически не остается времени (близость). И мне кажется, что в большинстве случаев я не слушаю своих детей, когда они рассказывают о своих проблемах (возможность быть познанным), а сразу начинаю давать им советы или критиковать (Действие II).

Очевидно, что я никогда не прошу их «рассказать мне больше», а, скорее, пытаюсь убедить их в том, что они заблуждаются в своих эмоциях. Внутри их, должно быть, накопилось столько обиды и злости. Когда я слушаю ваши объяснения, что дети никогда не следуют указаниям и просьбам, поступающим от людей, с которыми у них нет прочной привязанности, мне становится понятным, почему мои сыновья не делают то, что я прошу».

Когда на семинаре я представила идею о том, насколько важно быть капитаном корабля своей семьи, Эвелин прослезилась и сказала, что уже давным-давно утратила надежду на это. «В действительности балом в нашем доме правят мальчики. Иногда я пытаюсь вернуть себе хоть ненадолго бразды правления, но, оценивая ситуацию с данной точки зрения, я понимаю, что у руля стоят именно они».

Эвелин открыла для себя несколько новых способов, как оживить взаимоотношения с детьми и вернуть себе роль уверенного и спокойного капитана. К тому же я порекомендовала ей использовать технику «программирования на согласие», представленную ниже, после установления первых точек соприкосновения.