Среда обитания: Как архитектура влияет на наше поведение и самочувствие - Колин Эллард

По причинам, которые еще не до конца понятны, психические расстройства, связанные с тревожностью, чаще всего развиваются в городской среде. Среди людей, страдающих от таких состояний, как тревожное расстройство, клиническая депрессия и шизофрения, гораздо больше горожан, чем жителей сельской местности. Некоторые специалисты объясняют этот факт различиями в социально-экономическом статусе, возможностью отравления токсинами или заражения патогенами и многими другими видами угроз, характерными для городской среды, однако ни одна из этих причин не выглядит убедительной. Ряд исследователей говорят о социальных факторах, в частности о добрососедских отношениях (а точнее, об их отсутствии), и тому уже есть серьезные доказательства. Например, тщательное исследование сплоченности соседских сообществ, включающее оценку их мобильности, процентной доли одиноких отцов и матерей и количества человек в семьях, показало, что люди, у которых хорошие и крепкие отношения с соседями, меньше подвержены тревожности и депрессиям^{99}. Эти данные очень важны, поскольку они означают, что на факторы, частично определяющие уровень психических заболеваний, можно воздействовать посредством городской среды. Еще одно чрезвычайно интересное открытие говорит о том, что наличие в городе зеленых зон может снизить риск нарушения психики у населения, и это опять-таки предполагает, что инструменты, способные помочь смягчить издержки городской жизни, находятся в руках архитекторов и градостроителей^{100}. Тем не менее пока мы не поймем, каким образом город способствует развитию психических расстройств, любые вмешательства в городскую среду ради снижения таких рисков могут не достичь цели.

Изучая влияние урбанизации на мозговую активность, немецко-канадская команда под руководством доктора Андреаса Майера-Линденберга из Гейдельбергского университета сделала поразительное открытие^{101}. В эксперименте с использованием нейровизуализации участников попросили решить сложные математические задачи, при этом показатели их мозговой активности выводились на экран. Одновременно испытуемые переживали социальный стресс (это была ключевая переменная), получая сообщения о том, что они решают задачи намного хуже, чем ожидалось. Другими словами, участники эксперимента думали, что они ошиблись, даже тогда, когда решение было правильным. Неудивительно, что, как показал уровень активности потовых желез испытуемых, ситуация вызвала у них стресс. В данном случае источник тревоги достаточно очевиден: людей заставили чувствовать, что важная составляющая их внутреннего «Я» – нехватка математических знаний – выставлена напоказ. Но самым интересным оказалось другое: отраженные в виде диаграммы показатели мозговой активности варьировались в зависимости от того, где испытуемый вырос и где на тот момент проживал. У жителей больших городов активность миндалевидного тела была более выраженной, чем у испытуемых из маленьких поселений. У тех, кто вырос в больших городах, наблюдались более выраженные реакции в префронтальной коре головного мозга, чем у тех, кто рос в сельской местности, независимо от того, где они жили на момент проведения эксперимента. И в миндалевидном теле, и в префронтальной коре имеются важные нейронные структуры, благодаря которым мы можем реагировать на волнующие события (особенно потенциально опасные) и видеть связь между внешней ситуацией и ее возможными последствиями. Важно то, что у людей, выросших или проживающих в больших городах, более выраженная мозговая реакция на социальные триггеры тревоги, чем у жителей сельской местности, – это открытие дает ключ к пониманию одного из возможных механизмов воздействия городской среды на наш мозг. Жизнь среди толпы незнакомцев вызывает у нас различные виды социального стресса, когда мы пытаемся адаптировать собственные модели поведения к паттернам поведения окружающих. Исходя из выводов, сделанных на основе результатов нейровизуализации, можно предположить, что хронические социальные стрессы способны изменить то, каким образом основные области мозга, выступающие как связующее звено между стрессом и эмоциями, реагируют на сильные социальные стрессоры.