Самоучитель по психологии - Людмила Образцова

Вероятно, для большинства людей разговоры о способностях могут иметь лишь теоретический интерес, но рано или поздно, а зачастую и не единожды в жизни любому из нас приходится задумываться о собственных способностях всерьез: такая необходимость обязательно возникает при выборе профессионального пути или наиболее подходящей сферы деятельности.

И юный выпускник школы, от которого уже в семнадцать лет требуют профессионального самоопределения, и сорокалетний специалист, оставшийся без работы или ощутивший тягу к переменам, – для всех проблема выбора работы (или предшествующего ей обучения) является именно проблемой, то есть задачей непростой и не имеющей лежащего на поверхности решения.

(Мы, разумеется, говорим только о ситуациях осознанного выбора, который человек делает более или менее самостоятельно, а не под давлением внешних обстоятельств. Случаи вроде «подаю документы в любой вуз, лишь бы баллов хватило и получилась отсрочка от армии» или «готов работать где угодно и кем угодно – только бы детей прокормить» мы здесь не рассматриваем, поскольку их психологическая подоплека совсем иная, и их нужно анализировать не с точки зрения способностей и их применения.)

То, что профессия человека в значительной степени определяет качество его жизни, – совершенно банальная истина. Удовлетворенность (или неудовлетворенность) работой сказывается на самочувствии, самооценке, отношениях с близкими и более или менее посторонними людьми. Кроме того, в мире взрослых людей именно профессия чаще всего служит «визитной карточкой» человека: одним из первых вопросов при новом знакомстве почти всегда бывает «Чем вы занимаетесь?»

В обществе существует множество стереотипов, связанных с профессиями. Мы привычно судим о людях по тому, кем и где они работают. Пресловутый «менеджер среднего звена» – это не просто указание на должность, но целый психологический портрет. Впрочем, обычно одной профессии соответствует не один, а несколько более или менее расхожих стереотипов. Например, одни люди считают, что все врачи – это непременно отважные, ответственные люди, «первые после бога», наделенные недоступными простому человеку знаниями и неисчерпаемым запасом милосердия; обладатели такого стереотипа убеждены, что «в медики идет только тот, кто очень любит людей». Противоположный полюс – стереотип, согласно которому все врачи – циники, скрытые (или вполне явные) садисты, лишенные всех человеческих эмоций («если бы они сострадали каждому пациенту, то давно бы сошли с ума»), равнодушные к боли и весьма неравнодушные к высоким гонорарам.

Ключевым словом, позволяющим отличить стереотип от простого мнения, является короткое словечко «все». Подумайте, какие стереотипы имеются у вас. Есть ли у вас устойчивые представления о том, какими являются «все учителя», «все ученые», «все художники», «все бухгалтеры», «все актрисы» и т. д.? Возможно, обнаружение таких стереотипов станет для вас неожиданностью, а их анализ позволит узнать кое-что новое о себе.

Некоторые стереотипы содержат в себе определенную долю истины: ведь люди обычно выбирают себе профессию в соответствии с личностными качествами, да и сама профессия постепенно накладывает на человека свой отпечаток. Тем не менее многие стереотипы ошибочны: врачи, слава Богу, далеко не всегда являются циниками, равнодушными к человеческой боли (и – увы! – не всегда выбирают себе эту профессию оттого, что превыше всего ставят милосердие), не все балетные танцоры обладают нетрадиционной сексуальной ориентацией, не все актрисы – демонстративные истерички, и т. д.

Впрочем, стереотипы устойчивы и безгранично распространены. В. Квинн приводит любопытный пример стереотипных представлений, связанных с профессиональной деятельностью: «Отзвуки стереотипов можно обнаружить даже в гармонии симфонического оркестра. По наблюдениям Дэвиса (Davis, 1976), музыканты-струнники считают своих коллег-музыкантов, играющих на медных духовых инструментах, вздорными, грубыми и крикливыми шутами, склонными к пьянству и дебошам. В свою очередь, музыканты-духовики смотрят на струнников как на рафинированных чудаков – сентиментальных, слабосильных и излишне серьезных (Квинн В. Н. Прикладная психология. СПб., 1999).