Я одна, и мне по… - Белла ДеПауло

Уотерс продолжает следить за судьбой своих друзей. Он описал свою «искреннюю надежду на то, что все сработает для всех, кто еще не женат или не замужем»^[199]. Он был оптимистичен, потому что социологи доказали, что подавляющее большинство людей в конце концов вступают в брак. А что с теми, кто так и не женился? «Я верю, что эти вечные одиночки найдут счастье и удовлетворение в своей жизни»^[200].

Кажется, сам Уотерс нашел больше, чем удовлетворение. Он поехал на медовый месяц на Гавайи. «Мы хотели оказаться в месте, где каждый посыльный и официант понимали бы, что мы новобрачные. Мы хотели постоянных напоминаний о том, что начинаем историю нашего брака»^[201].

Очевидно, их он получал с того самого момента, когда поднялся на борт самолета:

«На рейсе до Кауаи было больше двух десятков новобрачных. Их легко было узнать по любовному томлению, привычке мужчин чересчур носиться со своим новеньким кольцом и безукоризненному французскому маникюру женщин. В остальном все были очень разные. Здесь были все: от коротко подстриженных светловолосых женихов с невестами-блондинками со Среднего Запада до парочки покрытых татуировками хипстеров из Бруклина… Но несмотря на наши отличия мы улыбались и чокались кофейными чашечками и бокалами с «Кровавой Мэри». Мы были рады находиться в компании друг друга»^[202].

Рассказ Уотерса близится к концу, но перед этим он еще раз оглядывается на годы, проведенные в племени. «После стольких лет в одиночку у меня появилось неизбежное убеждение в том, что все эти годы были не зря… Я одновременно и верю, что это правда, и хотел бы в это верить. Я не чувствую стыда за то, что мне этого хочется. Я знаю, что, изучая жизни тех, кто еще не женат, я стал откровенно продвигать потенциал этих лет»^[203].

Наконец, приходит время заканчивать, и вот последние слова Уотерса:

«Теперь слово «мы» в моем мире относится ко мне и Ребекке, но мы хотим найти способ использовать энергию, которая все еще остается от моих лет в племени.

Мы с Ребеккой были одной из первых пар, вступивших в брак в нашей группе… Я подозреваю, что в течение года у нас найдутся последователи. Могу представить себе, что на несколько лет мы сосредоточимся на наших браках, а потом – на детях. Но когда эти дети достаточно подрастут, чтобы начать формировать свои социальные круги, мы снова соберемся вместе. У кого-то будет летний дом, где мы будем встречаться. Я могу продолжать свои фантазии о будущем, но зачем выдумывать будущие радости, когда твоя жизнь полна счастья в настоящем? Солнце светит. Я слышу шум океана, и моя молодая жена ждет»^[204].

Мне много чего не нравится в «Городских племенах», но я хочу начать с того, что мне понравилось. В одном очень сильном месте Уотерс был хорош. Это его ответ Джулии на вопрос о том, что в сумме дали ему годы, проведенные в племени. Уотерс взвешивает весь тот опыт, который наполнял жизнь членов племени. На одном конце были все глупые проекты, такие, как домашняя варка пива или коллекционирование старых компьютеров, которые были отброшены в сторону развивающейся технологией. На другой оказались серьезные вещи – заботиться друг о друге во время болезни, искать работу в социальных сетях для того, кого недавно уволили, разыскивать лучшую медицинскую помощь по всей стране для находящегося в плохом состоянии родственника из маленького городка на Среднем Западе и поддерживать друг друга в трудные времена, например во время похорон родителей. Тем не менее, большую часть времени племя проводило между этих двух полюсов. Повседневная жизнь проходила в том, что его члены делили между собой свое время, пищу, заботы и мысли, что можно проследить в бесконечном потоке телефонных звонков и электронных писем. Поиск пары был частью жизни многих из них, но явно не определял все. «После более чем десяти лет, – заключил Уотерс, – мое ощущение жизни одинокого человека в современном американском городе складывалось из принадлежности к чрезвычайно верному сообществу людей»^[205].

Джулия не была убеждена этими словами, и Уотерс понял, что другие тоже останутся непоколебимыми. Тем не менее, как он отметил, тот же самый опыт, полученный в традиционной семье, а не в городском племени, будет иметь неоспоримую ценность:

«Для того чтобы быть хорошим супругом, отцом или матерью, редко требуются героические качества. Скорее нужна постоянная демонстрация любви, внимания и поддержки. Мы судим об отцах и матерях по тому, едят ли они со своими детьми, ходят ли они на их спортивные соревнования и помогают ли в школе… Когда человек готовит обед и проводит время со своими детьми, это воспринимается как действие того, кто живет правильной жизнью. Приготовление пищи для своих одиноких друзей не имеет этого веса»^[206].

Уотерс не раскрывает проблему так, как мне бы хотелось. К примеру, он не спрашивает, имеют ли те же самые маленькие проявления заботы, такие, как приготовление обеда или интерес к жизни другого человека, ту же моральную ценность для пар без детей или только взращивание следующего поколения придает вниманию к повседневной жизни значительность. Тем не менее, Уотерс задал важный вопрос. Что делает жизнь ценной, полезной, моральной? Он знал общепринятый ответ, но считал, что это только один из возможных вариантов. Он дал шанс другому ответу. Я бы только хотела, чтобы это отношение распространялось на всю книгу.

Мое главное разочарование в Итане Уотерсе заключается в том, что к концу все его интересы свелись только к одной вещи.

Но даже эта емкая характеристика не совсем верна. Если бы Итан Уотерс заботился только о том, чтобы самому найти супругу, это было бы неинтересно и обыденно, но он полностью имел на это право. Я возражаю против того, что он охарактеризовал жизни членов племени таким самоуверенным и подавляющим образом. И он вовсе не был так самоуверен, когда характеризовал жизни состоящих в браке людей.

Уотерс называет одиноких людей «еще не женатыми» или «еще не замужними»^[207]. Он не называет состоящих в браке людей «еще не разведенными», начинающих писателей «еще не опубликованными», а пожилых людей «еще не мертвыми». Я думаю, что таким образом Уотерс хотел подольститься к одиноким людям. Он выразил свою уверенность в том, что все они в конце концов вступят в брак, как и он сам. Женатые и замужние – хорошо, одинокие – плохо.