Радикальное принятие. Как исцелить психологическую травму и посмотреть на свою жизнь взглядом Будды - Тара Брах

Как я обнаружила благодаря своей «Любви во время випасаны», когда желание становится слишком сильным, осознанность пропадает. Уилла Кэсер говорит нам: «Есть только одно большое явление – желание. И по сравнению с таким большим желанием все остальное – маленькое». Мы можем отдавать должное желанию как жизненной силе, но все равно важно видеть, как оно вызывает страдание, если берет верх в нашей жизни. Наша естественная потребность в еде может стать неуправляемой страстью – к мороженому, сладкому, картофельным чипсам. В этом случае еда играет роль утешения или средства для притупления чувств. Желание секса и любви может превратиться в мучительную зависимость от другого человека. Потребность в крыше над головой и одежде может стать неутолимой жадностью, заставить нас обладать тремя домами и шкафами, забитыми абсолютно новой обувью. Наше изначальное стремление чувствовать сопричастность чему-то и быть любимыми превращается в настойчивую жажду заменителей.

Если мы испытываем острое чувство разочарования или обделенности, наше навязчивое желание становится отчаянным и неутолимым. Мы одержимы страстным желанием, и вся наша жизнь подчинена силе этой энергии. Мы ощущаем себя жаждущим «я» во всех ситуациях, со всеми людьми, непрерывно. В Индии говорят: если карманник видит святого, он видит только карманы святого. Если мы одержимы желанием, то не важно, кто или что находится перед нами. Все, что мы видим, – как это может удовлетворить наши потребности. Такая жажда заставляет наше тело и ум сжиматься, впадать в глубокий транс. Наше зрение сужается до туннельного, оно не дает нам насладиться тем, что находиться прямо перед нами. Цвет осенних листьев или отрывок из стихотворения лишь усиливают ощущение зияющей дыры в нашей жизни. Улыбка ребенка лишь напоминает о том, что мы бездетны и страдаем от этого. Мы отворачиваемся от простых удовольствий, потому что наша жажда заставляет искать более сильных средств для притупления боли.

Практически невозможно испытывать зависимость и не действовать, исходя из нее. Как писал Оскар Уайльд: «Я могу противиться всему, кроме искушения». Искушение – это эмоциональное обещание удовольствия, к которому мы так сильно стремимся. Любой, кто пытался бросить курить или страдал от компульсивного переедания, или испытывал зависимость от наркотиков или отношений, знает непреодолимую силу этих физических и умственных зависимостей. Мы вовсе не хотим отказаться от сигареты и пойти вместо этого на прогулку, послушать успокаивающую музыку или глубоко дышать. Мы просто хотим то, что хотим. И хотя мы можем осознавать, что эта доза – лишь временный заменитель, все равно «нам это надо».

Сара много лет страдала от компульсивного переедания. Она приехала на десятидневный ретрит по медитации, испытывая панику при мысли о еде. Будет ли ей достаточно? Понравится ли ей та еда, которую будут подавать? Будет ли она есть слишком много? Она с ужасом ждала, что будет сидеть за длинным столом в молчании и есть на глазах у всех. Боялась, что соседи по столу распознают у нее расстройство пищевого поведения. Она представляла, что будет испытывать невыносимый стыд.

В первые дни ретрита еда занимала главное место в мыслях Сары. Когда звучал гонг, созывающий всех на трапезу, она покидала зал для медитации и медленно шла в столовую. Она сказала мне, что ее осознанность была притворной: она чувствовала, что ее тянет туда будто магнитом. Пока она ждала своей очереди, чтобы получить ланч, тревога и волнение душили ее. Когда она ела то, что лежало на тарелке, она думала о добавке. Еда, хорошая и обильная, Саре понравилась настолько, что она ходила за добавкой, иногда и по два раза. Вместо того чтобы потом вернуться на свое прежнее место, она садилась где-нибудь в другой части зала.

Во время нашего первого разговора Сара сказала, что чувствует себя «абсолютно несостоятельной» из-за своей одержимости и желания. Она испытывала ужасный стыд за то, что она такая неудачница, такая «недуховная». Самое сложное заключалось в том, что не важно, как сильно она хотела контролировать свое питание, не важно, какие у нее были планы и намерения, она не могла удержаться от переедания. И именно эти ежедневные тщетные попытки контролировать себя заставляли ее чувствовать себя неудачницей.