Территория взрослости. Горизонты саморазвития во взрослом возрасте - Елена Сапогова

И тогда мы имеем дело с автографемами, которые образуют свой – параллельный биографемному – порядок жизнеописания. Внутренняя трансформация биографем в автографемы, сопровождающая процесс извлечения экзистенциального опыта из опыта жизненных происшествий, приводит к тому, что определенный жизненный факт по-разному осмыслен и изложен «для других» и «для внутреннего пользования», поскольку при этом снимается необходимость ориентации на позитивную социальную оценку. Разница между социально демонстрируемым и приватным ментальным содержанием жизнеописания не всегда конфликтна, но она почти всегда есть.

Трансформация биографем в автографемы не является тем процессом, который обязателен для любого человеческого развития. Тем не менее это сущностное новообразование взрослости, стимулируемое переживанием «необходимости себя», поиском своего места в мире и побуждающее к рефлексивному следованию человека к познанию границ своего «Я» (что есть «Я», а что не есть), отходу от формального следования социальным клише.

Экзистенциальный опыт начинает накапливаться позднее жизненного, а его объем и содержание заметно различаются у людей, даже принадлежащих к одному поколению. На его образование влияют разнообразие пережитых событий, социальное происхождение, образование, собственная активность личности во взаимодействии с окружением, ее индивидуальные особенности, степень развитости рефлексии и др. Экзистенциальная направленность обобщения опыта заставляет взрослого человека самостоятельно напрямую соотнестись с собственной подлинностью, пережить «необходимость себя», преодолев в себе «они требуют», «это правильно», «так нужно», «я должен» во имя «я хочу», «мне нужно», «я буду», «это мое».

Реальность собственных переживаний, до времени почти закрытая правилами и нормами социализации, начинает прорываться, просвечивать сквозь жизненный опыт. В результате то, что человек считает своей жизнью и ее смыслами, составляет лишь небольшое количество эпизодов, а точнее – их ментальные реконструкции, в которых ему «что-то открылось» и стало стимулом для самоизменения, пересмотра собственной жизни.

Именно таким единицам человек ретроспективно и придает статус события («Жить – значит…», «Мой жизненный путь таков…», «Я чувствую, что живу, когда…») или жизненного урока, персонального вывода («Я – это…», «Я чувствую себя самим собой, когда…», «Вот это – действительно мое», «Живу ради…»). Только в этих точках для него самого происходило нечто зна́чимое, что свершалось в направлении собственных, пусть даже поначалу смутно осознаваемых, внутренних побуждений, давало острое чувство жизни, «верного пути», экзистенциального «инсайта». Только из такого смыкания «Я» и пережитого случая и были извлечены действительно необходимые личности смыслы и стимулы существования, давшие возможность управления своей жизнью – или хотя бы экзистенциальную иллюзию управления ею.