История реальной любви. Как легко разрешать конфликты и вернуть любовь в отношения - Наталья Родионова

Четырнадцать лет – возраст, когда уже много чего хочется, но пока еще не все разрешено. Именно эту дату собирался отметить Илья, старший сын Германа и Алены.

На семейном совете было решено, что в этот день он с друзьями поедет в развлекательный центр, где у них будет возможность поиграть в боулинг и на автоматах, заказать себе что-нибудь перекусить. В общем, все по-взрослому.

– Герман, а мы не погорячились, дав ему столько самостоятельности и свободы? Мне не нравится его компания. Как бы чего не случилось, – переживала Алена.

Друзья Ильи и правда не числились в списке пай-мальчиков. Не то чтобы они курили в подворотнях или задирали прохожих.

Просто они то гуляли допоздна, то сидели в подъездах, то чья-нибудь мама оказывалась «осчастливлена» их посиделками со странной молодежной музыкой и веселым гоготом.

Конечно же, учеба не входила в список основных интересов этой веселой компании. Вот и Илья регулярно приносил двойки и замечания в дневнике. Каждый раз Алена вынуждена была читать ему нотации:

– Ну разве ты сам не понимаешь, что тебе срочно нужно браться за учебу? Ну ладно, сейчас тебя учителя вытянут, получишь аттестат. А дальше-то что? Ведь нужно будет поступать в университет! Образование сейчас стоит денег, неужели ты собираешься сидеть у нас на шее? Или пойдешь в армию, а после устроишься охранником?

– Ну мам! Да ты что?.. Все будет нормально! – морщился в ответ Илья.

Этот сценарий повторялся с завидной регулярностью на протяжении всего учебного года. И чем острее реагировала Алена, тем отстраненнее становился Илья. Отчаявшаяся мать пыталась привлечь к воспитанию Германа: «Ну скажи хоть ты ему! Ты же отец, в конце концов!»

Герман прекрасно понимал жену и разделял ее чувства. Однако при этом с грустью осознавал и тот факт, что не является непререкаемым авторитетом для сына-подростка, и дабы не увеличивать дистанцию между ними, ограничивался скупым:

– Ты бы послушал мать! Она ведь дело говорит, переживает за тебя!

На что Илья отвечал:

– Да я все знаю, пап! Все нормально, чего вы паритесь!

На этом воспитательный процесс, как правило, заканчивался.

И вот накануне дня рождения в семье разгорелся настоящий скандал. Придя вечером с работы, Герман застал жену в слезах.

– Докатились! Меня сегодня вызвали в школу! Ты знаешь, что наш сын уже три дня там не появлялся?!

Алена была на грани явной истерики. Илья заперся в своей комнате.

– Выходи, отец пришел! И объясни нам свое поведение! – Алена громко постучала в дверь. Через минуту та медленно открылась: исподлобья глядя на родителей, на пороге стоял Илья.

– Вот, полюбуйся на родного сына! – Алена обвиняюще указала на Илью. – Что теперь с ним делать? И он с друзьями собрался идти в боулинг, как взрослый! Сил моих больше нет!

Всхлипнув, Алена ушла на кухню. Через несколько секунд оттуда донеслось нервное дребезжание посуды.

– Значит так, молодой человек, – сухо начал Герман. – Если вы позиционируете себя как взрослого, будьте любезны соответствовать. А если вы никак не можете совладать со своими сиюминутными прихотями, то о чем вообще может идти речь?

Взглянув сыну в глаза, Герман подытожил:

– Мы планировали, что завтрашний день ты проведешь как взрослый и ответственный человек. Поскольку ни того, ни другого я в твоем поведении не наблюдаю, можешь забыть о наших договоренностях.

– Но папа, так нечестно! – взорвался Илья.

Герман остановил его на полуслове:

– Я все сказал. Никакого праздника.

Сын закрылся в комнате, громко хлопнув дверью.

Ужинала семья не в полном составе. Илью никто не пригласил к столу. Да и он, очевидно, не очень стремился пообщаться с домашними. Только пятилетняя Даша искренне недоумевала, почему за столом сегодня так непривычно тихо и тоскливо. Ей были непонятны душевные переживания мамы и папы, которые в этот вечер чувствовали себя самыми ужасными родителями на свете.