О чем мечтать. Как понять, чего хочешь на самом деле, и как этого добиться - Барбара Шер

2. Дайверы, впавшие в зависимость от новизны.

«Я узнала от своего психотерапевта, что действия для меня – способ сбежать. Вместо того чтобы разобраться с неприятным чувством, я иду чем-то заниматься», – сказала одна женщина на моем семинаре. Другими словами, если она подавлена, то может испытать подъем, начав новый проект. Этот подъем – как и эйфория от наркотиков или автогонок – длится недолго. Как только новое занятие становится «старым», эйфория испаряется и старые чувства окрашивают новое дело. Если вам необходим «подъем», возможно, вы избегаете «упадка». Проверьте, не боретесь ли вы с хроническим унынием (прочтитеглаву 12).

Постоянно гоняясь за новым и интересным, в краткосрочной перспективе вы можете избежать огорчений, но в долгосрочной – избегаете счастья.

Есть способ вырваться из этого деморализующего цикла. Он состоит из двух шагов. Во-первых, прислушайтесь к себе и постарайтесь найти причину, по которой каждый раз сдаетесь, только начав. Во-вторых, и это важнее всего, придется заставить себя продолжать работу. В девяти случаях из десяти вы почувствуете себя гораздо лучше, завершив дело, – даже если это кажется бессмысленным. Наверняка вы испытаете в процессе сильнейший дискомфорт. Но вам больше, чем другим, необходим опыт его преодоления. Вас может ожидать приятное открытие.

Когда вы в первый раз преуспеете в борьбе с этими неприятными ощущениями, возьмите лист бумаги и опишите процесс, который пережили. Потом прикрепите лист на стену, чтобы прочитать свою запись в следующий раз, когда вы испытаете беспокойство или дискомфорт и захотите сбежать от того, что делаете.

3. Дайверы, которые переживают приступ тревоги, как только позволяют себе во что-то углубиться.

В то время как два описанных выше вида неудовлетворенных дайверов испытывают дискомфорт после первой фазы любого проекта, эти дайверы переживают настоящий страх. Если они остаются где-то слишком долго, земля начинает гореть у них под ногами, и им необходимо прыгнуть в другую сторону.

Лина, 44 года, домохозяйка и волонтер на политических кампаниях, сказала: «Мне тяжело об этом говорить, но я бросила все, что мне нравилось, одно за другим – писательство, рисование, пение, учебу. Мне не хотелось ни от чего отказываться, но я это сделала. Просто каждый раз, когда я начинаю заниматься любимым делом, я так нервничаю, что совершенно не могу продолжать».

Что же происходит?

Жизнь Лины – и, может быть, ваша тоже – это трагедия несостоявшегося по причинам, непонятным на первый взгляд. С какой стати человек, который радостно погружается в захватывающее занятие, вдруг начинает испытывать тревогу?

Вероятных ответов несколько, и все они указывают в сторону детства. Возможно, ваши родители, брат или сестра слишком сильно вас контролировали или манипулировали вами – и выживание зависело от способности избежать ловушек. Возможно, родители вас забросили или вы оказались жертвой насилия в детском возрасте и пообещали себе оставаться начеку и быть осторожным, чтобы такого больше не повторилось. С тех пор каждый раз, погрузившись в какое-то занятие, вы вздрагиваете и приходите в себя, как будто задремали, стоя на посту. В чем бы ни состояла ваша конкретная проблема, вы боитесь, что, если нырнете в любимое дело, случится беда.

Если вы рассуждаете так: «Я начинаю испытывать вину, когда занимаюсь любимым делом, и чувствую, что надо сделать что-то для других», – значит вы считаете, что дайверы ведут себя эгоистично.

Порой люди, выросшие в несчастливых семьях, не позволяют себе удовольствия погрузиться в любимое занятие. Они не только испытывают стыд за свое удовольствие – ведь мать или отец все время страдали, – они действительно чувствуют, что облегчают груз их несчастья, обездоливая себя.

Однажды до них наконец доходит бессмысленность такой тактики: лишая себя радости, они никому не помогают, и ничего не изменится, если они позволят себе быть счастливыми. Хотя это знание освобождает, оно одновременно разрушает защитные механизмы, которые помогали ужиться с фактом несчастья любимого человека.

Но справиться с родительскими горестями – не в нашей власти, и, как ни трудно признать, это знание позволяет наконец-то выказать родителям сочувствие, которого они действительно заслуживают, а не предлагать им собственную неудовлетворенность в качестве утешительного приза.