Думай как шпион. Как принимать решения в критических ситуациях - Джон Бреддок

Поэтому террористы ушли в подполье. В ход пошли пачки наличных в чемоданах. Дорогостоящие, но легкие предметы, такие как бриллианты. Наличные перемещались через семейные связи. Чтобы не привлекать внимания, террористы маскировали денежные переводы под законные бизнес-операции.

Информатор, которого я хотел нанять, мог бы отследить некоторые из этих переводов. Когда я рассказал, что нам от него нужно, идея ему понравилась. Он хорошо относился к Pax Americana. Он хотел жить в более безопасном мире.

Но сотрудничать он отказался. Слишком рискованно. У него есть жена, и он не хочет подвергать ее опасности.

Разумный довод. Террористы — опасные люди. Чтобы принести пользу, ему придется с ними встречаться. А это, в свою очередь, подвергнет риску его жену.

Но твердого «нет» я не услышал. Скорее, сомнения вроде «я хотел бы, но не могу». Сомнения, имеющие смысл.

Он уже достиг своей конечной цели. У него была жена и хороший доход. Милый дом в безопасном месте. Ради чего он будет ставить все это под угрозу?

Расставаться с конечной целью, когда ты уже ее достиг? Большинство людей никогда этого не сделают. Если кто-то достигает своей конечной цели, он не захочет от нее отказываться.

Если только не возникнет угроза. Не просто угроза, а угроза существованию людей, которые являются самой важной частью конечной цели.

Когда что-то угрожает человеку внутри твоей конечной цели, привычный образ мышления изменяется. Ты видишь, что конфликта нельзя избежать. Приближается бой.

Ты начинаешь готовиться к войне.

Ты строишь свою стратегию. Ты думаешь в обратную сторону: от игры с нулевой суммой к играм с положительной суммой, которые помогут тебе победить. От конфликта — к альянсам, которые помогут выйти из него победителем.

Семь недель спустя после его отказа взорвалась бомба. Она взорвалась в родном городе его жены. Погибли люди. С некоторыми из погибших его жена была знакома. Для них это было как 11 сентября.

Он позвонил мне. Спросил, в силе ли мое предложение. Он хотел знать, как скоро мы сможем встретиться. Как скоро мы сможем начать.

Он был в деле. Появилось то, что угрожает его конечной цели. Приближался бой. Настало время присоединиться к альянсу.

Не всем нравится Pax Americana. На самом деле он не нравится многим людям.

Даже внутри правительства США и ЦРУ есть люди, которым не нравится Pax Americana. Некоторые становятся квазиизоляционистами. Они верят, что конечная цель США не выходит за пределы государственных границ. Другие хотят сменить конечную цель. Их не заботит Pax Americana. Они лишь хотят, чтобы им вовремя платили.

Но для большинства из нас Pax Americana — это твердыня, которую мы защищаем. Мы можем умереть ради людей внутри нее, если это будет необходимо. Но мы надеялись, что до этого не дойдет.

Один из способов защиты — распознавать угрозы еще в зачатке. До того, как они превратятся во что-то серьезное. Останавливать врагов до того, как они станут достаточно сильны, чтобы представлять опасность.

Поэтому ты расставляешь ловушки и следишь за предвестиями, пытаясь понять, на какое будущее они указывают.

Ты следишь не только за возможностями, но и за стремлениями противника. Ты пытаешься обнаружить момент, когда возможность атаковать и стремление это сделать сойдутся в одной точке. Ты следишь за тем, когда они перерастают в угрозу.

Обычно возможности имеют форму оружия, солдат или технологий, и их несложно обнаружить, хотя в случае с бен Ладеном мы их упустили.

Стремление напасть заметить сложнее, но это не менее важно. А может, и еще важнее. Если кто-то стремится на тебя напасть, он приложит все усилия, чтобы получить подходящую возможность.

Поэтому ты пытаешься обнаружить людей, у которых есть стремление на тебя напасть. Людей, которые верят, что внутри Pax Americana есть что-то, что им необходимо для достижения их конечной цели.

Это люди, которые хотят заполучить одну из трех вещей.

Люди Pax Americana.

Места, в которых существует Pax Americana.

Вещи, поддерживающие Pax Americana.

У любого, кто хочет получить что-либо из этого списка, появится стремление напасть на нас. Если они еще не стали нашими врагами, то когда-нибудь ими станут.

Ты знаешь об этом и пристально смотришь в их сторону. Но тебе необходимо знать, за чем именно наблюдать. И ты начинаешь строить гипотезы относительно их дальнейших действий.

Ты выдвигаешь предположения, пытаясь увидеть их стратегию и думать в обратную сторону. От конечной цели — до конфликта с тобой. От конфликта — до альянсов, которые будут строиться или строятся уже сейчас.

Ты отслеживаешь определенные альянсы, встречи и соглашения. Наблюдаешь за некоторыми торговыми сделками или новыми технологиями.

Заметив их, ты понимаешь, что они означают.

Огромный необъятный мир уменьшился до размеров, поддающихся управлению. Теперь ты можешь распознать чужие стратегии. Понимаешь, когда нападение планируется, а когда нет.

А это значит, что теперь ты знаешь, какие угрозы следует воспринимать всерьез. Ты можешь сфокусироваться на противниках, у которых есть стремления, возможности и альянсы, представляющие опасность. И игнорировать тех, что ее не представляют.

Это полезные навыки. Если ты ими пользуешься.

Если ты шпион, ты много думаешь о смерти. Ты много думаешь о людях, которые делали то же, что делаешь ты, — и погибли.

Ты думаешь о парне, застреленном по неизвестной причине. Ты думаешь о другом парне, погибшем в автокатастрофе, которая, возможно, не была случайной. Ты вспоминаешь Майка Спанна, убитого в Афганистане. Ты думаешь о людях, превратившихся в надписи на мемориальной доске в твоей штаб-квартире.

Ты думаешь о смерти — и хочешь, чтобы твоя смерть имела значение. Ты не боишься ее, но надеешься, что это будет хорошая смерть. Ты не хочешь продать свою жизнь слишком дешево.

Тебя пугает глупая смерть. Поэтому ты всеми силами избегаешь глупых поступков. Таких, например, как встреча с осведомителями, которые играют в крутых парней и сами совершают глупые поступки.

Вместо того чтобы вступать в конфликт со своим боссом, я решил переубедить ее.

Я воспользовался математикой, логикой и рассуждением.

При самом лучшем раскладе встреча с информатором не даст ровным счетом ничего, ноль, сказал я ей. Но куда вероятнее, что последует какая-то реакция. Информатор не будет бездействовать. Он может напасть. И мне придется ответить на его нападение. А это — отрицательная величина. Так что ноль в результате — лучшее из того, что мы можем получить.