Эльфика. Сказки великого перехода. О Судьбе, Душе и Выборе - Ирина Семина

Он остановился и сверился с картой, которую задорого купил у одного купца. Очень задорого – отдал все, что накопил, все, что было за душой, оставил себе только котомку с буханкой хлеба да флягу с водой. Купец утверждал, что не раз бывал в этих краях, но в город не заходил. Зачем купцу город, в котором и денег-то не водится?

Пока что карта не лгала: все отмеченные на ней ориентиры были на месте. Вот и последний – утес в форме трезубца – не оставлял сомнений. Если верить купцу и его карте, сразу за утесом будет Золотой Город. Место, куда он мечтал попасть, цель, к которой он стремился много лет.

Теперь, когда до Золотого Города оставалось совсем немного, можно было бы и расслабиться, сделать привал. Но он хорошо знал, что именно эта эйфория на пороге триумфа погубила уже не одного путешественника, а потому решил не повторять чужих ошибок.

– Отдохнем в Золотом Городе, – пробормотал он и прибавил шагу.

Под небом голубым есть город золотой,

С прозрачными воротами и яркою звездой.

А в городе том сад, все травы да цветы;

Гуляют там животные невиданной красы[1].

Так зазвучало у него в голове в такт шагам.

Он любил эту песню, она была его верным спутником в дороге, можно сказать, его Путеводной Звездой. Она придавал ему сил, наполняла его радостью, влекла вперед и вперед, побуждая преодолевать препятствия и сметать преграды.

Тебя там встретит огнегривый лев

И синий вол, исполненный очей.

С ними золотой орел небесный

Чей так светел взор незабываемый.

Он представлял себе прозрачные врата (хрустальные, наверное?), и как они распахиваются, и как огнегривый лев величественно выступает ему навстречу, а вокруг него косули, и агнцы, и лопоухие кролики – и никто ни на кого не нападает, все живут в мире, потому что такой уж это город. Все в нем желанны, и всем есть мес… Тут его размышления внезапно прервались.

– Что такое? – остановился он как вкопанный.

Утес остался позади, и пред ним оказались ворота. Но это были явно не те ворота! Никакой прозрачности-хрустальности не наблюдалось: это были старые и ветхие деревянные ворота, даже не запертые. Левая створка покосилась и теперь висела на одной петле, тоскливо поскрипывая. Каменная кладка стен тоже несла на себе печать времени: кое-где камень был выщербленным и раскрошенным, а местами и вовсе обвалилась. Но над воротами еще сохранилась гордая надпись: «Золотой город». Так что не обманул купец, нет… Но где же сад, где травы да цветы, и почему его никто не встречает? Золотой Город выглядел совершенно вымершим, причем много веков назад. Впрочем, может быть, в нем все-таки остались жители?

Он осторожно протиснулся между створками и ступил на территорию Города. Нет, и здесь жизнью не пахло. Пыль. Разруха. Запустение. Руины.

– Что-то ищешь, сынок?

Он резко обернулся – к нему шаркающей походкой приближался старик. Сгорбленный, морщинистый, древний, будто рассыпающийся на ходу, как и сам Город. Руки грязноватые, все в каких-то цыпках…

– Здравствуй, отец! Это и правда Золотой Город?

– Правда.

– А сам-то ты местный будешь? Или тоже, как я, издалека пришел?

– Пришел-то издалека… Но уже давно. Очень давно! Так что, можно сказать, местный.

– И как ты здесь живешь, на этих руинах?

– На руинах? – удивился старик. – А, ну да… Не беспокойся, живу. Привык.

– А давно Золотой Город разрушился? И что с ним случилось?

– Погоди, сынок, – попросил старик. – Не все сразу. Давай, что ли, присядем, поговорим…

Путник не стал спорить. Теперь торопиться было некуда и незачем, а поговорить он и сам был не прочь. В конце концов, убитая Мечта заслуживает того, чтобы ее похоронили достойно.

– А ты, сынок, зачем сюда шел?

– За легендой, – вздохнул путник. – Есть в наших краях такая сказка, про Золотой Город, где уже воцарился Золотой Век.

– Да ну? – восхитился старик. – Вот это да… А что это такое – Золотой Век?

– Да как тебе сказать… Тут в двух словах не объяснишь. Это Мечта, отец. В общем, в нашем мире всем правит золото. Вернее, не само даже золото, а деньги. Это как бы заменитель золота, в бумажном варианте. У кого больше денег, тот и богаче.

– Да ладно, не объясняй, знаю я, что такое деньги, – сказал старик.

– Так вот: из-за денег люди готовы на многое. Обманывать, предавать, продавать, подставлять, разорять, убивать… Даже друг другу глотку перегрызть при случае! Ради денег природу загадили, водоемы отравляют, леса вырубают… И все так живут – или почти все. Зарабатывают, чтобы тратить на жратву, тряпки и развлечения, и так изо дня в день, год за годом, и нет тому конца… Поганый он, наш мир! Для думающего человека – так и вовсе невыносимый.

– И ты сбежал? – уточнил старик.

– Да не то чтобы сбежал… Задумался: а стоит ли жить вот так? Ради чего стараюсь, к чему стремлюсь? Что после меня останется?

– Может, дети?

– А что дети? Такие же потребители из детей вырастают. Потому что мир неправильный! Ты бы знал, отец, что мы там едим, о чем говорим, о чем мечтаем, что в телевизоре видим, чему в школах учат! Получается убогость сплошная. Когда шуба или машина – предел мечтаний, и дальше своего носа никто и смотреть не хочет, это, знаешь, обидно как-то. Угнетает! Есть, конечно, люди, которых это все не устраивает, но таких единицы.

– Ох-хо-хо… – прокряхтел дед. – Как же вы это допустили?

– А что мы? Это не мы, это правители! Знал бы ты, кто у нас у власти стоит… Опять же, у кого денег больше да наглости – тот и наверху. Воруют, тащат, врут напропалую. На народ им плевать, они о народе только перед выборами вспоминают. Каждый раз наплетут с три короба про сказочное будущее, как они о нас радеть собираются, а после голосования сразу и забудут. Вот и приходится каждому самому выкручиваться, кто как может.

– А ты как выкручивался?

– Сначала – как все. А потом стал искать выход. Читать, с людьми разговаривать… Так и узнал про Золотой Город, где уже давно Золотой Век и всеобщее процветание. Стал его искать. Долго искал! Вот, нашел… Оказывается, опоздал веков на пять, не меньше. Да, отец?

– Погоди. Ты мне про Золотой Век расскажи, что за время-то такое?