Месяц на пределе. Как я жил и тренировался со спецназовцем - Джесси Ицлер

«Смогу я или нет?»

В состязании с самим собой я выигрываю. Пока что.

Так и запишем.

13:00

Едем в аэропорт «Ла Гуардиа». Полетим в Атланту авиакомпанией Delta. Саре нужно проконтролировать, как идут дела в головном офисе Spanx, и мы еще вчера решили, что поедем всей компанией. Хотя у нас есть возможность полететь на Marquis Jet, мы частенько выбираем Delta. «Котику» подходят оба варианта, ему абсолютно все равно, где проводить тренировки. Единственное условие — никаких чертовых неожиданностей. Теперь перед любой поездкой я предупреждаю его минимум за сутки. Полета я жду с нетерпением: можно будет два-три часа читать что-нибудь интересное и просто слушать музыку. «Котик» ведет себя на борту в обычном стиле, ну-у… как «котик». Даже приблизительно не скажу, что у него на уме. Если быть откровенным, я не хочу этого знать. Так что я просто удаляюсь из поля зрения и не отсвечиваю. Устраиваюсь в кресле поудобнее и мысленно прикидываю, что прочитать в первую очередь.

Однако сегодня все идет не по плану. «Котик» решил поговорить.

— Давай расскажи что-нибудь.

— Например?

— Что-нибудь личное.

— Ну ладно, будет тебе личное. — Я откидываюсь в кресле до упора. — У меня в ассортименте четыре истории: а) про большую рыжую курицу; б) про день, когда меня освистали на сцене; в) про Ларри с кокосами; г) про певицу с амнезией.

— Про курицу расскажешь кому-нибудь другому.

— Ну, там история не совсем про… — начинаю я.

— Неважно, — перебивает «котик». — Я хочу последнюю, и давай по делу, без воды.

— Что ж, дело было так. Летом девяносто второго я вернулся из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк. После того как осознал тщетность своих попыток выпустить второй альбом.

Я загорелся новой идеей: создать собственный лейбл и выпускать музыку других артистов по своему выбору. В бизнес-партнеры я взял друга Спита, а нашу компанию назвали Riot Records. Звучит гораздо внушительнее того, что получилось в реальности. Начать с того, что у меня не было достаточно денег на съем жилья. Поэтому мне пришлось ночевать то у одного, то у другого приятеля на диване. Во-вторых, наш бизнес начался с провала.

Певица, которой мы решили заняться, представилась как Кристал, и в ближайший месяц ее фото должно было появиться на обложке крутого журнала. Ее предложил мне Майк Росс. Мне следовало догадаться, что он неспроста решил не связываться с ней.

Наш первый разговор с Кристал состоялся по телефону. Я попросил ее спеть Happy Birthday в качестве импровизированного прослушивания. Из трубки послышалось нечто странное: как будто кто-то больной бронхитом пытался петь кантри, пока его душат… Но все же — фотография на обложке журнала…

Я махнул рукой и согласился.

У Кристал уже были заготовлены интересные маркетинговые ходы. Она похлопотала о том, чтобы журнал разместил объявление о конкурсе: все купившие ее диск получают шанс выиграть свидание с ней. Этот конкурс шел как вставка в журнал, аудитория которого составит сотни тысяч человек. Я решил, что это гарантирует успешные продажи по меньшей мере у аудитории прыщавых парней-подростков.

В один из выходных мы пригласили Кристал в летний домик в Хэмптоне, где мы сами отдыхали. Она, видимо, перепутала формат отдыха, потому что оба дня проходила полуголой. Не уверен, что она вообще брала с собой подходящую одежду. Фигура у нее — просто загляденье, настоящая топ-модель. Ни я, ни мои друзья по колледжу никогда не встречали таких девчонок вживую. Она была похожа на идеальную женщину, которую изобрели в кино «Чудеса науки». Мы смотрели на нее и пускали слюни, предвкушая, что она принесет нам баснословный успех.

У родителей Спита был домик в горах, и я перевез туда все музыкальное оборудование, чтобы запереться на неделю и оперативно записать там альбом Кристал. Когда мы закончили, приехали родители Спита, и мы устроили чудесный ужин в столовой.

Все шло великолепно: светская беседа, милые комплименты. И тут отец Спита решил поднять тему конкурса красоты, который шел по телевизору накануне вечером.

— Финалисткам задавали каверзные вопросы, — сказал он. — Один был такой: кто, по вашему мнению, была самая влиятельная женщина XX века?

— Что тут сложного? — пожала плечами мать Спита. — Конечно, Элеонора Рузвельт.

Я подумал немного и решил, что, пожалуй, она права.

Кристал за все время ужина не произнесла ни слова. Она была идеальной гостьей и вела себя безукоризненно, если закрыть глаза на ее футболку с «Нирваной», которая была на несколько размеров меньше ее необъятной груди. Однако, когда мать Спита упомянула Элеонору Рузвельт, Кристал решила пальнуть изо всех орудий.

— Что?! Элеонора Рузвельт? За какие такие заслуги? Спала с президентом, ой, тоже мне — влиятельная женщина!

Мне показалось, что Спит сейчас подавится своим багетом. У миссис Спит было такое лицо, словно кто-то наложил кучу прямо посреди накрытого стола. Положение спас мистер Спит: наклонив голову, он выразительно проскользил взглядом по растянутому лицу Курта Кобейна.

— И правда, что-то в этом есть, — многозначительно произнес он.

В конце концов альбом Кристал был готов. Пока она ждала публикации журнального номера, ей захотелось подзаработать танцами в одном известном манхэттенском стрипклубе. В один из вечеров она буквально налетела на продюсера популярной радиопередачи «Шоу Говарда Стерна». Они потанцевали, пообщались, и он заявил, что Кристал непременно должна прийти к нему в эфир. Она дала мой телефон, и я услышал следующее предложение: певица должна появиться на шоу совершенно голой. «На ней не должно быть никакой одежды с того мгновения, как откроются двери лифта в нашей студии». После обсуждения с Кристал я дал добро, и мы зарезервировали эфирное время.

Я уже представлял, какими невероятными будут продажи с этого шоу, и купил многоканальную линию 1-800, которая могла принимать триста заказов в минуту. Мы поставили цену 9,99 доллара за диск, а выручку договорились поделить. Выступая на шоу, Кристал должна была разрекламировать свой альбом и продиктовать многоканальный номер, а я собирался сидеть в кресле и наблюдать за счетчиком заказов. Вуаля!

В день эфира я остался дома и слушал шоу по радио. Спит отвез Кристал в студию. Когда Говард Стерн увидел ее голышом, то обезумел от восхищения и наговорил ей тонну комплиментов. Все шло как нельзя лучше. Внимание ведущего и слушателей было приковано к Кристал, он сыпал шутками и вопросами, интервью даже вышло за рамки запланированного времени. Когда в студии заиграла ее песня, я начал прикидывать свой навар. И тут Говард просит Кристал назвать слушателям телефон, по которому можно сделать заказ.

Мы сто раз репетировали ее рекламную речь. Сто раз повторяли, что она должна сказать. Я из кожи вон лез, чтобы она запомнила номер, разве что не сделал татуировку ей… хм, на руке. Но все, что я услышал в тот вечер из приемника, было оглушительное молчание.