#Умные женщины не спят в одиночку, или Как сорвать джек-пот в личной жизни - Татьяна Шишкина

Эрнест был образцово-показательным мужчиной: помогал младшему брату, беспокоился о родителях, ходил в спортзал и следил за собой. Он смущался, когда женщины к нему проявляли откровенную симпатию, и не светился в соцсетях. Ему нравилось соблюдать некую маску загадочности и неуловимости.

Но у любого, даже самого сильного и смелого мужчины было детство, которое заложило его фундамент для отношений. От родителей Эрнест хорошо усвоил, что такое любить! Любить – это значит воспитывать. Его воспитывали всегда и везде. Он был главным по уборке. Он отвечал за младшего брата. Он должен был ходить во все кружки. Нести честь родительской фамилии на олимпиадах. Всякие его огрехи наказывались.

Все это называлось знакомым словом «воспитание».

Когда Эрнест вырос, он точно понял: если любишь – значит, надо воспитывать. Если воспитываешь – значит, любишь.

Мы познакомились с ним жарким летом. Я хорошо освоила такси и пила охлаждающее просеко. С первых встреч он пытался мне объяснить, что приличные девушки должны быть дома в 21.00, а пить алкоголь вредно для здоровья.

Он обнюхивал меня на предмет опьянения при встречах и разочарованно вздыхал, когда его что-то не устраивало. Он сам заказывал мне полезную еду в ресторанах и пропагандировал спортзал.

Когда мы ходили по магазинам, он рассказывал мне, что мне надо ходить прямее, я не должна сутулиться, косолапить, прислоняться к стенкам и проверять чеки. Однажды я везла его на своем автомобиле, он настоятельно давал мне рекомендации, когда тормозить, когда разгоняться, читал лекцию о том, что я нерационально использую топливо и мощь машины.

Мои попытки вразумить его и доказать, что я не его дочь и воспитывать меня не надо, – не помогали.

Точка была поставлена, когда он забрал меня в восемь вечера с субботней вечеринки и привез домой со словами, что гулять достаточно, пора готовиться ко сну. Он высадил меня у дома и поехал по делам. Я, в нарядном платье, на высоченных каблуках, с более чем игривым настроем, была вынуждена пойти домой.

Когда в очередной раз меня утомило его занудство, а его нравоучения склонялись к тому, что в свои 25 я должна жить как пенсионерка, которая ждет мужа-моряка, я ему высказала ВСЕ!

После откровенного разговора, наполненного претензиями, он с обидой произнес фразу:

– Ты бы хоть раз спросила у меня: Эрнест, как ты доехал до дома?

Тут я сдалась. Роль мамы для мужчины мне дается крайне сложно, а дочери – совсем не дается. Тогда твердо для себя решила: не мое. С учетом того, что мой воспитатель был довольно скрытный: чем он занимается, как он зарабатывает на жизнь и где он живет, было для меня загадкой. Я знала лишь о болезни брата, смерти друга и о любви к Московскому району.

Внести какую-то ясность было нереально, ему такой тайный образ безумно нравился. Он уезжал на какие-то важные встречи после полуночи и жаловался на отсутствие свободного времени. Когда же свободное время появлялось у меня, он настоятельно рекомендовал мне заняться чем-нибудь полезным.

Кто знает, возможно, если бы мы встретились позднее или намного раньше, у нас что-то и могло сложиться. Но в период, когда я хотела гулять, петь и быть свободной, – это было слишком. Я постоянно испытывала духоту от его разговоров и абсолютно не понимала, что ему от меня надо.

У меня есть несколько клиенток, которые в отношениях с такими мужчинами. И в целом все развивается неплохо. Они хорошие и семейные мужчины, которым просто важно проявлять свою важность и осведомленность по любым вопросам.