За что мне такому хорошему такая хреновая жизнь? Креативный антивирус для мозга - Алексей Капранов

Скрытый запрет – это преступление, он приводит нас к тотальному чувству вины. И в результате получается: Я должен хотеть Это, причем всегда.

Рис. 9. Что такое преступление

Эта схема начинает нас убивать.

Допустим, все знают такую роль, как пассажир. Он должен войти, оплатить проезд, уступить место пожилым, беременным. Кто бы мог подумать, что роль пассажира опасна?

Как-то я зашел почти в пустой автобус. Сел подальше, чтобы не уступать никому место. Я еду – кайф. Автобус наполняется, все сидячие места уже заняты. И вот в автобус входит бабушка, и мне становится плохо. Почему? Я не хочу уступать ей место. Внутри меня начинается диалог. Внутренний родитель возникает: «Как примерный пассажир, ты должен уступить место пожилому человеку!» И мне уже неудобно сидеть. Удовольствия никакого. В итоге я не выдержал и говорю:

– Бабуль, иди садись.

А она:

– Спасибо, сынок. Я выхожу на следующей остановке.

Я лоханулся на весь автобус. А рядом женщина спрашивает:

– Мужчина, вы будете садиться на свое место?

Ну нет, чтобы сесть на свое место. А я:

– Да нет! Мне тоже выходить!

Надо же как-то оправдаться. И мне приходится выходить. А ехать-то нужно было дальше. И я снова вхожу в автобус, снова плачу. И злюсь.

А агрессия же запрещена. И навернулся такой снежный ком. День не задался.

И вот такие маленькие роли начинают отравлять нам жизнь.

Пока мы не осознаем какое-то явление, оно управляет нами.

У нас постоянно идет конфликт между нашими субличностями. Помните, в каждом из нас сидит маленький детеныш в возрасте до 6 лет, играющий роль взрослых тетенек и дяденек, и та мама, которая воспитывала нас до 6 лет. Мама внутри никогда не постареет, а ребенок никогда не повзрослеет. И вы в любом возрасте знаете, как бы на ситуацию посмотрела ваша мама.

Анекдот в тему

Француженка потягивается после секса:

– Пьер, дай сигаретку! Жерар, подай зажигалку! Знала бы моя мама, что я курю.

А на самом деле кто нас учит-то?

Допустим, мама говорит: «Воровать нехорошо». У вас записалось. Затем приходит папа и восклицает:

– Смотри, чего я принес! Купил по дешевке.

Она ему в ответ:

– Ты чего, сдурел, зачем покупать, спереть не мог с работы?

И что нужно делать, чтобы понравиться маме? Переть. Только потом она меня ругает за то, что я украл. И некоторые мамы говорят, что такому не учили. А кто? Откуда ребенок мог такое срисовать?

Любой ребенок – это продолжение матери. Он смотрит материнскими глазами. Их взгляды – это то, что мы думаем и чувствуем. Поэтому нас в других больше всего злит, что они делают то, что нам не разрешает внутренняя мама. Мы, как пупы земли, себе этого не позволяем, а какой-то там «не пуп» это делает.