Я слишком много думаю. Как распорядиться своим сверхэффективным умом - Кристель Петиколлен

По сравнению с вами, «нормально мыслящие» страдают гипестезией. У них слабее развиты все пять чувств, особенно обоняние: нюх – не как у собаки, да и глаз – не как у орла. Они невнимательны и не замечают детали. Вот почему от их внимания ускользает так много важных вещей. Отсюда – низкий уровень их требовательности. А раз они не так требовательны, им проще вести счет своим успехам. Латентное подавление работает автоматически: все, что не нужно или вызывает беспокойство, легко отбрасывается в сторону. Это позволяет концентрироваться на текущих делах.

Внимание «нормально мыслящих» трудно отвлечь внешними раздражителями: они спокойно вас выслушают при громких звуках, правда, если ваши слова соответствует их ментальной структуре (разумеется, линейной). Слишком громкая музыка им не мешает. Как раз наоборот, сенсорная стимуляция бодрит их, помогая ощущать полноту жизни. Им нравится, когда играет громкая музыка, блестят огни, сияют вывески, сверкает иллюминация, и в воздухе разлиты синтетические ароматы. Вам это кажется странным?

Из этого вытекает все остальное. Не будучи особо внимательными, они не улавливают интонацию и пропускают мимо ушей слова, которые, на ваш взгляд, наполнены смыслом. Невербальный язык им незнаком. Не ждите, что они поймут вас с полуслова – вы глубоко заблуждаетесь. Зато они менее чувствительны. Если вам хочется серьезно обидеть их, часто критикуйте или стыдите их внешность, манеру говорить и поступки, они к этому очень чувствительны.

Джил Боулт Тэйлор вспоминает, что до инсульта, при доминировании левого полушария, она была менее эмоциональной и абсолютно равнодушной к похвале. Для успешных действий ей не требовалось одобрения. Но после инсульта, когда ее восприятием стало руководить правое полушарие, похвала и сочувствие оказались для нее чрезвычайно важны. Она вдруг стала замечать смысл межличностного энергообмена. Некоторые люди забирали ее энергию, и ей приходилось от них закрываться. Другие поддерживали добрым словом. Она поняла, что никогда не сумеет вылечиться без любви и постоянной поддержки близких. Настоящим открытием для нее стало понимание невербальных сигналов и чтение мыслей людей. Все это было похоже на некую медитацию, на слияние со вселенной. Итак, «нормально мыслящим» не свойственно погружаться в море всеобщей любви и ощущать свое единство с миром.

Последовательный ход их мыслей напоминает веревку с узелками. В своих размышлениях они продвигаются, методично развязывая узел за узлом. Они движутся вперед чрезвычайно медленно, и это выводит вас из терпения, особенно, если вы догадываетесь, что веревка будет очень длинной и с большим количеством узелков. Если вы пытаетесь перепрыгнуть через несколько узелков мыслительной веревки, чтобы быстрее подобраться к главному, ваш собеседник выждет, пока вы закончите говорить, и продолжит свое рассуждение, причем, с того места, на котором вы его прервали. Это очень важный момент: не вынуждайте «нормально мыслящих» отпускать веревку с узелками, вы только разозлите их и собьете с мысли! Эта последовательная мысль отлично вписывается в школьную систему: нет разбрасывания по сторонам, легко заучить наизусть то, что трудно понять. Она подходит для плоской градации: римская I, арабская 1, маленькая «а», и т. д.

Манон без всякого труда могла бы подготовить доклад по итальянскому Возрождению, имей она последовательную мысль. Он был бы хорошо структурирован, по своему содержанию соответствовал бы курсу школьного учебника, и она получила бы оценку «отлично». Последовательная мысль позволяет быстро двигаться по рельсам, что дает долгосрочную стабильность и целенаправленность. В уме у «нормально мыслящего» меньше идей, меньше вопросов, меньше оригинальности, но все гораздо лучше разложено по полочкам.