Думай как шпион. Как принимать решения в критических ситуациях - Джон Бреддок

Бен Ладен представлял себе халифат следующим образом.

Бен Ладен станет халифом. Он будет руководить уммой на Ближнем Востоке и использовать его ресурсы для поддержания халифата.

Если поместить иерархию в конечную цель бен Ладена, его стратегия будет выглядеть следующим образом (см. ниже).

В начале 2001 года бен Ладен был далек от своей цели. Далек от того, чтобы стать халифом.

К тому же остро стояла другая проблема. Проблема, имевшая стратегическое значение.

Люди, места и ресурсы, необходимые бен Ладену для основания халифата, находились под контролем его собратьев-мусульман. Умма не одобрит нападение на единоверцев. Часть из них выскажется резко: бен Ладену никогда не стать халифом, если он нападет на других мусульман.

Но бен Ладен не мог бездействовать. Он не мог принять существующий статус-кво.

Чтобы изменить ситуацию, бен Ладену требовался конфликт. Ему нужно было развязать войну, иначе его конечная цель могла никогда не осуществиться: он никогда не стал бы халифом.

Если бен Ладен не может напасть на мусульман, на кого он может напасть?

Нападение на Россию имело бы для него мало смысла. Напасть на Израиль было бы слишком сложно. Нападением на Индию он бы ничего не добился. Как и нападением на Европу.

Поэтому бен Ладен решил атаковать Соединенные Штаты. Но он напал на США не только потому, что хотел войны. У этого выбора были и другие стратегические причины.

Эти стратегические причины начинались с того факта, что у игры за построение халифата был соперник. Боссом в этой конфликтующей игре стали Соединенные Штаты.

Чтобы стать президентом Соединенных Штатов, нужно выиграть множество игр. Сначала первичные выборы на уровне штата. Затем — всеобщие выборы, внутри которых тоже есть множество игр. Затем — коллегия выборщиков.

Если ты президент, ты выиграл во всех этих играх. Ты стоишь во главе самой богатой и влиятельной страны в мире.

На первый взгляд это выглядит так.

Ты вступаешь в должность, принося клятву на конституции США. Конституция закрепляет то, какие решения можешь принять ты, какие решения принимает Конгресс и Верховный суд, а какие решения могут принять штаты и отдельные люди. А также то, с какими решениями другие должны согласиться, чтобы ты мог принять новые законы.

В течение 100 дней после избрания ты приступаешь к работе. Ты фокусируешься на своей ключевой теме: на программе, которую заявлял в своей предвыборной кампании. Ты фокусируешься на тех изменениях, что от тебя ждут, — на том, что ты обещал сделать к концу первого года на своем посту. Ты начинаешь действовать.

Ты работаешь с Конгрессом, Палатой представителей и Сенатом. Ты оказываешь давление и ведешь переговоры. Это требует компромиссов. А значит, придется смириться с изменением первоначального плана.

Ты работаешь. Возможно, тебя постигнет неудача. Возможно, твой первый год станет катастрофой.

Или, возможно, ты преуспеешь. Конгресс издает закон, который тебе не совсем по душе. Но, возможно, он близок к тому, чего ты хочешь. Достаточно близок. Поэтому ты подписываешь закон, и он вступает в силу.

Затем этот закон оспаривают в суде. И обжалуют в Верховном суде. Здесь его могут вписать в конституцию. Или не вписать. Закон может быть подвергнут интерпретации и снова изменен.

Если повезет, ты получишь что-то близкое к тому, чего хотел. Но не совсем то.

Этот процесс изнуряет. Ты сжигаешь значительную часть политического капитала и даешь множество обещаний. Чтобы выполнить некоторые из этих обещаний, понадобится весь срок президентства. И ты никогда не получишь именно то, чего хотел.

Ты признаешь простой факт: президентские полномочия в принятии решений ограничены. Быть руководителем конституционной системы — такой, как США, — значит подчиняться ограничениям. Конституция сдерживает твою власть. Ее сдерживает оппозиция и Верховный суд.

Твои решения редко воплощаются в действиях. И еще реже приводят к результатам.

Кроме того, есть промежуточные выборы, на которых граждане США, голосуя через доверенных лиц, оценивают твои решения: за или против. И когда твой первый президентский срок закончится, граждане США проголосуют снова. Они могут тебя переизбрать, а могут заменить кем-то другим. Они могут выбрать президента, который отменит все твои решения. Но может случиться и иначе.

Игра за место руководителя Соединенных Штатов на деле выглядит примерно так.

Это верно по меньшей мере в том случае, когда речь идет о внутренней политике.

Когда дело касается решений, которые выходят за границы Соединенных Штатов, конституция дает президенту больше полномочий. Конгресс вмешивается не так сильно. Оппозиция предоставляет больше самостоятельности. Верховный суд начнет действовать, только если случится нечто неординарное. За пределами Соединенных Штатов намного легче перейти от решений к действиям. И получить нужные результаты.

За пределами США ты — главнокомандующий. У тебя появляется больше власти, которую можно использовать на более широком игровом поле.

По этой причине большинство президентских сроков строится по определенному шаблону. Сначала президент фокусируется на внутренних проблемах. Затем он вступает в конфликт с Конгрессом и Верховным судом. Здесь ему приходится пережить некоторые потери и разочарования. Оказывается, что внутри страны президент не настолько властен, насколько ему хотелось бы.

За пределами страны международные организации с меньшей вероятностью встанут на пути президента США. Другие страны могут оказывать сопротивление, но это уже игра другого типа. В ней можно использовать инструменты, которые недоступны внутри Соединенных Штатов. Такие как, например, американские вооруженные силы или ЦРУ.

Это создает естественную динамику: президент начинает принимать решения, которые воплощаются в действиях. Там, где это может принести результаты, то есть за пределами США.

Чем дальше от начала президентского срока, тем больше времени президент посвящает международным проблемам^[20].