Секреты лаборатории питания. Наука похудения, мифы о силе воли и пользе диет - Трейси Манн

Чтобы выяснить, оказывают ли друзья при совместном приеме пищи влияние друг на друга, мы с моими студентами разработали хитрейший в истории моей лаборатории эксперимент [9]. Мы решили понаблюдать за тем, как люди едят в обществе своих друзей (а не незнакомцев), а также определить, кто задает стандарт, а кто ему следует. Мы пригласили несколько групп, в каждой из которых было по три друга, прийти к нам в лабораторию и поучаствовать в исследовании того, как друзья совместно решают разные проблемы. Нас ни капли не интересовало, как товарищи взаимодействуют, все наше внимание было направлено на то, что они едят, пока ищут решение весьма, как им кажется, важных для нас задач.

Перед тем как оставлять друзей за одним столом для обсуждения задачи, мы разводили их по отдельным комнатам, чтобы у них было личное пространство для заполнения анкет. Это была наша история-прикрытие. Не было нужды разлучать их для того, чтобы они заполнили анкеты, да и в самих анкетах не было смысла. Разделение участников давало нам возможность тайно переговорить с ними. Таким образом мы договаривались с двумя из трех испытуемых. Мы рассказывали им о том, что во время решения задачи им предложат угощение и просили выбирать и есть только овощи и, само собой, не выдавать нас.

После того как двое из друзей принимали к сведению, что им надо есть только овощи, все трое воссоединялись для работы над задачей. Вскоре им приносили огромный поднос с мясным, сырным, овощным и конфетным ассорти. Все кусочки были маленькими — на один укус, и в каждый была воткнута цветная зубочистка. Мы опасались, что студентам такое разнообразие покажется странным, поэтому объясняли, что угощение было подготовлено к несостоявшейся встрече с профессором.

Цветные зубочистки — это и гигиенично, и красиво. С их помощью мы намеревались отследить, кто сколько съел, не находясь в комнате, — наше присутствие могло спровоцировать у испытуемых неестественное поведение. Съев что-нибудь, участники оставляли зубочистку на своей тарелке. Цвет зубочисток был своеобразным кодом: зеленый — для овощей, красный — для конфет, синий — для мяса и сыров. У каждого из друзей была тарелка своего цвета, а нам оставалось только подсчитывать количество зубочисток в каждой из них.

Мы опасались, что студенты разгадают наш план, но как раз эта проблема обошла нас стороной. Зато студенты первой группы выбросили свои тарелки (вместе с зубочистками) еще до того, как мы вошли в комнату. В следующий раз мы предотвратили уборку, выставив мусорный бак из комнаты. Не найдя его, одна из студенток собрала все зубочистки и вышла из комнаты, чтобы узнать, куда их можно выбросить. Следующей группе мы велели оставаться в комнате и ждать нашего прихода. В ожидании они сложили тарелки в стопку, а все зубочистки положили в верхнюю тарелку. Поскольку утихомирить страсть к уборке студентов Миннесотского университета оказалось невозможно, мы стали заходить в комнату до окончания отведенного на задачи времени, чтобы лишить испытуемых возможности смешать зубочистки.

После этих хитрых манипуляций мы наконец смогли посмотреть, как питается один из друзей (тот, с которым мы ни о чем не договаривались), когда оба его товарища едят только овощи. Как мы и ожидали, в такой ситуации он ел больше овощей и меньше конфет, мяса и сыра, чем испытуемые из той группы, в которой никого не обязывали вегетарианствовать. По итогам нашего эксперимента мы пришли к выводу, что, попав в общество людей, которые едят много овощей, мы начинаем есть их в большем количестве.

Наши друзья влияют на наше питание даже тогда, когда не находятся рядом. Психологи давно выяснили, что наше поведение — не обязательно пищевое — зависит от наших представлений о том, что делают все остальные и что должны делать мы сами [10]. Эти стандарты ожиданий называются «нормами» и в значительной степени влияют на то, как ведут себя люди. Например, если в гостиничных номерах висят таблички с сообщением о том, что 75% посетителей используют одно и то же полотенце в течение нескольких дней, новые посетители, скорее всего, будут делать так же, в отличие от тех, кто заселится в комнаты без подобных табличек [11].

В данном примере норма определена четко: 75% посетителей используют одно и то же полотенце. Но чаще нормы не формулируются точно, а подразумеваются, но даже подразумеваемые нормы оказывают на нас сильное воздействие. Рассмотрим пример из области спасения человеческих жизней — пожертвование органов. Для подтверждения намерения пожертвовать органы в некоторых странах требуется подписать специальный документ («разрешение»), а в ряде других стран необходимо подписывать документ (называющийся «отказ») в том случае, если намерение жертвовать органы отсутствует. Применение системы отказа подразумевает, что пожертвование органов является нормой, и в странах с такой практикой ее придерживаются более 90% населения. При системе разрешения стандартной является схема, когда органами не жертвуют, и в таких странах лишь 20% населения согласно передать их врачам [12].

Раз подразумеваемые нормы влияют на серьезные решения так сильно, то есть основания полагать, что они окажут воздействие и на более приземленные аспекты нашей жизни — например, на питание. Мы предположили, что пищевые привычки человека могут подвергнуться влиянию пищевой нормы, недавно введенной его друзьями, даже если самих друзей нет рядом. Получается, человек принимает норму друзей как собственный стандарт, то есть «усваивает» ее [13]. Чтобы проверить эту идею, мы организовали вторую часть нашего хитроумного эксперимента с зубочистками. На этот раз мы подготовили самое аппетитное из угощений: свежие — прямо из духовки — печенья с кусочками шоколада. Их восхитительный аромат, перед которым невозможно устоять, наполнил нашу лабораторию и добрался до коридора. Из соседних лабораторий к нам под нелепыми предлогами стали заглядывать люди, которых вдруг очень заинтересовало наше исследование. Как и в первой части нашего эксперимента, мы сначала разделили испытуемых и подговорили двух из них не есть печенья, когда мы их принесем. Мы пообещали отдать им печенья после эксперимента, чтобы они могли полакомиться вдоволь. Затем трое друзей шли в одну комнату и решали задачу, а мы наблюдали за тем, сколько печений съест третий участник (тот, с которым мы не договаривались). Как и в первой части эксперимента, третий человек, когда видел, что друзья печенья не едят, и сам съедал его меньше (по сравнению с группами, где печенья ели все испытуемые).

Во второй части эксперимента было нововведение: после того как группа заканчивала решать задачу, которая нас нисколько не интересовала, мы снова разделяли участников (чтобы они заполнили ненужные нам анкеты) и каждому из них давали еще печений, чтобы они могли подкрепиться в одиночестве. Таким образом можно было проверить, станет ли третий участник, не предупрежденный нами, есть больше печений в отсутствие друзей или воздержится, предпочтя не нарушать установленную ими норму. Он находился в комнате один — его друзья никогда бы не узнали, начни он есть печенья. Но он продолжил от них отказываться [14]. Подводим итог: если вы принимаете норму ваших друзей, вы будете следовать ей даже в одиночестве.