7 шагов к успеху - Михаил Литвак

Например, родители воспитывают ребенка в стиле Избавителя, он растет «маменькиным сынком», «белоручкой», ему – лучший кусок, дорогой телефон, ноутбук, поездки на курорты… А он в 14 лет не умеет даже забить гвоздь, приготовить яичницу, простирнуть носки. И родители непременно превращаются в Преследователей: «Хватит пялиться в компьютер! Готовься к экзаменам! Возьмись за ум!» Но дело уже сделано: «маменькин сынок» никогда не станет трудолюбивым работником и хорошим семьянином. И в итоге в своей неудавшейся жизни обвинит родителей. Таким образом, они из Избавителей превратятся в Жертв.

Другой случай. Ирина влюбилась в парня, а он через какое-то время стал ей изменять. Ира узнала об этом, бежит к подруге, плачет и просит совета – простить изменника или бросить? И подруга в этом случае становится Избавителем, а Ирина – Жертвой. Вы советуете ей расстаться с ним, потому что такое прощать нельзя. Ира, которая не в состоянии принять самостоятельного решения (точнее, не хочет брать на себя ответственность), прислушивается к совету. Решительно идет к парню, чтобы сказать ему в лицо, что она его бросает, что он сво… Но по пути ее пыл затухает, и она вдруг понимает, что не может жить без этого негодяя. Она уже идет, понуро склонив голову, и начинает винить… себя: может, это я виновата? Может, я недодала ему тепла и ласки? А он, бедный, мучился, холодный и голодный… Вот его и подобрали… И начинаете винить подругу: что ей за выгода, что я останусь одна?! Она хотела нас разлучить! Так Ирина становится Преследователем, а Спасительница-подруга – Жертвой. Так срабатывает «треугольник Карпмана».

«Маменькин сынок» никогда не станет трудолюбивым работником и хорошим семьянином. И в итоге в своей неудавшейся жизни обвинит родителей. Таким образом, они из Избавителей превратятся в Жертв.

А вот типичный случай на работе. Олег жалуется приятелю: начальник – изверг, заваливает работой, продыху нет, и денег нет. Спрашивает: что ему делать? Он не успеет вовремя сдать отчет, который «изверг» требует через час. Его уволят, а у него больная мама, маленький ребенок и прочее… Приятель по «доброте душевной» становится Избавителем, заступается за «обиженного» и «недооцененного» работника перед шефом. Более того – делает за него отчет (своя работа подождет! Ночью доделаю!). Однако нет никакой гарантии, что Избавитель сам вовремя выполнит работу, а также нет гарантии, что отчет устроит начальника. И тогда приятель получит от Олега по полной… Ведь во всех бедах будет виноват он – добренький приятель. Или – если отчет будет готов в срок и понравится шефу, тогда Избавитель может легко стать Преследователем, обвинив, например, Олега в том, что свою работу-то он не успел сделать, за что получил нагоняй от начальства. Может и дальше будет злиться на Олега, долго припоминая ему свой «добрый поступок» и требуя за него вознаграждения, услуги…

Так Избавитель может стать Жертвой, а Жертва – Преследователем. Или Избавитель может взять роль Преследователя.

Конечно, Избавитель – более зловещая фигура, чем Преследователь. Преследователь кричал, оскорблял, уничижал, в некоторых случаях даже дрался – но его можно поймать и наказать. А на Избавителя даже жаловаться трудно: ведь он тебе действительно много сделал. Но потом обязательно душу потребует. Поэтому как только Избавитель вас упрекнет, что много для вас сделал, а любая услуга что-то стоит, то тотчас выясните, сколько стоит его услуга, немедленно с ним расплатитесь и больше никогда не имейте с ним дела.

Я же Избавителям, которые приходят ко мне, говорю следующее: вы для кого-то что-то сделали – это и есть вам награда. Награда за то, что человек принял от вас благодеяние. Но то, что вы ему дали, он давно израсходовал. А вас он на всю жизнь сделал «почетным» Избавителем, поэтому вы можете себя хорошо чувствовать. Знайте, когда вам кто-то что-то сделал бескорыстно, без вашей просьбы, то он остался у вас в вечном долгу, чтобы вас совесть не мучила.

Преследователь – менее зловещая фигура. Здесь все в открытую. Он тебе делает гадость, и ты можешь на него в суд подать, повозмущаться. А против Избавителя очень трудно подобрать оружие. Например, я говорю: «Я – мама, я на тебя жизнь положила». А у дочери есть железный аргумент: «А ты меня мамой сделала, то есть ты меня родила, а теперь я родила. Без тебя я бы мамой не стала. Я если бы ты не родила меня, то ничего бы и не было». Кто кому больше должен? Бестолковый конфликт.

Мы же знаем судьбу завоевателей. Мир, конечно, надо завоевывать. Но судьба у всех завоевателей одинаковая. Они становятся Жертвами. Без исключения. Сталин вроде бы жил, но жизнь свою превратил в «тюрьму», которую сам себе сделал. Вы знаете, как Сталин умер? К нему боялись зайти. Он отгораживался от всех. Какое-то время его не было видно и слышно. Санитарочку запустили, посмотрели. Агонии уже не было – он был мертвый. Он стал, по сути, тоже Жертвой. Он же никому не доверял. Все тираны потом становятся Жертвами.

И поэтому у тех, кто считает себя крутым, очень напряженная жизнь. Почему? Везде они видят для себя угрозу. Даже если не поймали, они все равно находятся в напряжении. А снимают его, как правило, выпивками, наркотиками – все делают для того, чтобы заглушить этот страх. Кстати, в уголовном мире, который наполнен Жертвами и который является примером для подражания для нашей молодежи, жизнь тяжкая, и они обычно гибнут в 35–40 лет. Но со стороны красиво смотрятся – крутые, независимые, наглые. А самая тяжкая судьба у тех, кто находится на самой вершине уголовного мира. Они никому не верят. Одиночество полное.

Благодетель истинный не знает, что он оказывает благодеяние. Он просто выполняет свою работу и не знает, что для кого-то он сделал благодеяние.

Между прочим, вы знаете, в чем разница между «избавительством» и благодеянием? Благодетели есть у каждого из нас. Поищите своих благодетелей. Но как Иисус Христос говорил: правая рука не знает, что делает левая. Благодетель истинный не знает, что он оказывает благодеяние. Он просто выполняет свою работу и не знает, что для кого-то он сделал благодеяние.

Был ли я благодетелем? Был. Были ли у меня благодетели? Были. Причем всего два-три слова, произнесенные ими, очень сильно влияли на мою судьбу. Если ученик готов принимать знания – тотчас появляется учитель. Так, например, благодетелем для меня был профессор Либих, к сожалению, уже покойный. В 1980-е годы он читал лекции по неврозам. Читал настолько для меня убедительно, что я проникся его утверждением, например, что психотравма не имеет серьезного значения для человека, это просто повод для жалоб, что значение имеет только структура личности, и т. д. На меня это произвело потрясающее впечатление. Наверное, если бы мне это сказали лет пять назад, то я бы этого не понял.

Он знал, что мне оказал благодеяние? Нет. Я просто знаю: раз оказали благодеяние, надо с этим как-то рассчитаться. Через 12 лет, в 1992 году, проходила международная конференция, где я его встретил. Я подошел к нему и рассказал, какую роль в моей жизни он сыграл, что я ему очень признателен. У меня уже тогда вышло 3–4 маленькие книжечки. Я сказал, что хочу его как-то отблагодарить, и потому решил подарить свои первые книги. Деньги ему не нужны. Он достаточно состоятельный человек. Я видел, что ему было приятно принять от меня мой скромный подарок.