Пока Фрейд спал. Энциклопедия человеческих пороков - Николай Никулин

Проигравшийся игроман – это чаще всего должник. Карточная игра настолько затягивает, что желание продолжать в нее играть заставляет искать финансовую поддержку. Она, конечно, находится, но, как правило, под проценты. Если, правда, доброго друга не оказалось рядом. Впрочем, умный друг никогда не даст в долг игроману, понимая, что прощается со своими деньгами раз и навсегда.

Долг – каторжная обязанность работать на кого-то. Долг – каинова печать на человеческом достоинстве. Но вместе с тем долг – это ни к чему не обязывающая повинность для людей, этих повинностей избегающих. Как часто можно услышать от должника: «Я – свободный человек и сам решу, когда отдать тебе твой долг». Несомненно, что и свободные люди бывают биты кулаками за свою дерзость и показную независимость. Но есть и те, кто пронырливо ускользают от своих кредиторов.

Излюбленная тема древнегреческих софистов – искусство не платить долги. Когда одного остроумца вызвали в суд за неуплату, тот ответил: «Видите ли, когда я давал в долг я был одним человеком, но сейчас я уже совсем другой!» Несет ли он ответственность за того человека, каким был? В любом случае, ударом палки ему дали понять, что за поступки других людей тоже нужно нести ответственность. Даже когда они выглядят в точности как ты.

В комедии Аристофана «Облака» должник Стрепсиад отправляет своего сына Фидиппида в философскую школу Сократа, дабы тот обучился словесной ловкости убеждать кредиторов не платить по долгам. Сократа прославленный комедиограф изобразил без почтения, известным софистом, лежащим в гамаке и измеряющим длину прыжка блохи, – иными словами, человеком, занимающимися пустыми делами. Это было более похоже на шутку: едва ли учитель Платона был столь уж чудаковат. Но ясно, что в афинском обществе существовал стереотип о всякого рода мудрецах, учащих безнравственности и пустословию (за это в результате Сократ на самом деле и пострадал).

В другом античном анекдоте рассказывается, как Корак учил Тисия искусству говорить. Но тот оказался весьма неблагодарным и, открыв свою школу риторики, не стал платить учителю. Корак немедленно подал в суд.

«Скажи мне, Корак, – начал свою речь Тисий, – учителем чего я объявляю себя?»

«Искусства убеждать кого угодно», – ответил Корак.

«Но если ты выучил меня этому искусству, то вот я тебя убеждаю ничего с меня не брать; если же ты меня не выучил убеждать, то и в этом случае я тебе ничего не должен, так как ты не научил меня тому, чему обещал».

Корак возразил:

«Если, научившись у меня искусству убеждать, ты убеждаешь меня ничего с тебя не брать, то ты должен отдать мне вознаграждение, так как ты умеешь убеждать; если же ты меня не убеждаешь, то ты опять-таки должен заплатить мне деньги, так как я не убежден тобою не брать с тебя денег».

5

Но если бы только изобретательные должники умели обманывать кредиторов! Бывают случаи, когда они кичатся своим положением. Дескать, в нем нет ничего дурного. Кто-то отдает, а кто-то берет. Разве это не есть поддержание мира в его первоначальном устройстве? Так, у Рабле в «Гаргантюа и Пантагрюэле» можно встретить целую главу, посвященную апологетике должников: