За пределами одиночества - Надежда Маркова

Первый муж Даши даже внешне был похож на ее отца. Кареглазый, с буйной шевелюрой каштановых волос и африканскими губами, Виталий только пришел из армии. Двадцать один год. Ни кола, ни двора, ни профессии, ни работы. Одно хорошо – сильнейшее влечение и сладчайший секс 24 часа в сутки. Поселились у ее матери. Все закончилось с рождением дочки. Он стал «задерживаться» на работе, «уезжать на рыбалку», реже бывать дома. Мать предупреждала, увлеченная ребенком Даша легкомысленно отмахивалась. Виталий сам во хмелю признался, что у него роман на стороне. Дашка задохнулась от боли и возмущения. В охапку сгребла его вещи, бросив к ногам, простонала: «Можешь уходить!» Он и ушел. Потом хотел вернуться. Она не простила, не смогла.

Согласно психологическим исследованиям, по шкале стрессов развод тянет на 60–70 баллов, уступая место только смерти близких. По сути, развод – та же смерть. Смерть любви, разлука с тем, кто когда-то был дорог, смена привычного уклада жизни – испытание не из легких. Особенно для людей духовно незрелых, склонных растворяться в партнере. Развод для такого человека (будь то мужчина или женщина) во многом равносилен смерти. Даша прожила эту боль до дна.

Когда дочке Иринке было четыре годика, к ним в гости «случайно» зашел одноклассник Саша, первая большая любовь Дашки, а с ним его мать. Фраза «Никогда не выходи замуж за мужчину, у которого больше проблем, чем у тебя» была Даше еще незнакома. Былое чувство вспыхнуло с новой силой, они стали жить вместе, под одной, снова маминой, крышей. Сашу комиссовали из армии за побег. Чтобы сын не попал под трибунал, родители достали справку из психиатрической больницы о невменяемом состоянии и быстро женили его на деревенской, кровь с молоком, девушке в рыжих веселых веснушках. Она родила ему двоих деток-погодков, мальчика и девочку. Александр был очень хорош собой, дети получились пышущими материнским здоровьем и отцовской красотой.

Месяца через три Дарья поняла, что она связала свою судьбу с алкоголиком. Поработав на одном предприятии какое-то время, Александр впадал в запой. Пил – будто не мог напиться, до умопомрачения. Его увольняли с работы. Бывшая жена требовала денег. Даша платила ей алименты из своей зарплаты, чтобы спасти любимого от неприятностей. Свекровь, видя на Иришке новенькое платьице, строго выговаривала невестке: «Почему это ты Ирине купила платье, а Оксаночке и Сереженьке ничего?» Даша чувствовала себя виноватой, оставалась на работе сверхурочно, чтобы прокормить и одеть всех. Запои у Саши учащались, но жена не сдавалась. Она работала за троих, дома еще выполняла заказы на шитье, устраивала мужа на лечение – то в больницу, то в наркологический центр, отыскивала пьяного в канаве, отмывала, отпаивала травами, лечила, кодировала, спасала. Он тоже любил ее, обещал золотые горы – когда был трезвым. Только трезвым он практически не был никогда.

Три года неся на себе этот чемодан без ручки, в один прекрасный день Дашенька не выдержала и возмутилась: «Оставь меня в покое. Уходи». И он ушел. Оказалось, что уже полгода он живет на две семьи. Даша болезненно переживала разрыв, ведь столько сил и энергии было вложено в этого человека.