Путь выдающихся людей. Убеждения, принципы, привычки - Брендон Берчард

— Если я не сбавлю обороты, то скоро выдохнусь или даже умру. — Арджун нервно смеется и ерзает на стуле. — Тогда все это было зря.

По нему видно, что он уже много месяцев не высыпался. Лицо опухло. Глаза покраснели и утратили блеск. Тот мощный заряд энергии, который Арджун демонстрировал на обложке делового журнала в прошлом году, исчез.

Я притворился удивленным:

— Умрете, значит? Как вы думаете, когда вы дойдете до черты? На следующей неделе? В этом году? В следующем?

— Точно не знаю. Только никому не говорите.

Нужно быть смелым человеком, чтобы сказать мне такое. Никто не любит признаваться, что работа сведет его в могилу. Особенно здесь, в Кремниевой долине, где работа в режиме нон-стоп — своего рода знак почета. Множество молодых, умных трудоголиков суетятся на этом островке и выживают исключительно за счет чудовищного количества кофеина и мечты стать миллиардером через несколько лет.

Шесть часов назад мне позвонил друг и спросил, можно ли подключить к разговору Арджуна и представить нас. Мы обменялись любезностями, и два часа спустя за мной прибыл личный самолет Арджуна. И вот я сижу в конференц-зале со стеклянными стенами, в его офисе недалеко от Сан-Франциско. Сейчас три часа утра, и, кроме нас, в здании никого нет.

Я не знаю, зачем он привез меня сюда. По телефону он сказал, что это срочно и он надеется, что я смогу помочь. В любом случае я хотел когда-нибудь познакомиться с ним, поэтому согласился.

— Ну, что случилось? — спросил я. — Вряд ли вы доставили меня сюда, чтобы я стал вам мамочкой и велел отправляться спать.

Он рассмеялся и откинулся на спинку стула.

— Нет. Конечно, нет. Сам знаю, что нужно чаще отдыхать.

— Но все равно не отдыхаете?

— Отдохну.

Я уже слышал это. Басни о том, что в один прекрасный день вы займетесь своим здоровьем.

— А пока нужно вертеться, — говорит он. — Строить. Завоевывать мир.

— Это неправда, Арджун. Но ничего страшного. Дело в том, что вы не погибнете. Вы и дальше будете работать сумасшедшими темпами, как и последние пятнадцать лет. Вы не перегорите. Но станете абсолютно и безоговорочно несчастным человеком. Однажды вы проснетесь, будучи еще богаче и успешнее, чем сейчас, но жизнь перестанет радовать. Хотя даже тогда вы не перегорите. Но примете неудачное, спонтанное решение. Вы уйдете или потерпите крах. Вы поймете, что вас подвел не интеллект и не организм, а ваш выбор. Думаю, вы и так это знаете.

— Да, — ответил он и закатал левый рукав. Он указал на след от иглы. — Не бойтесь. Это не наркотики. Я колю себе коктейль Майерса. С витаминами группы B и прочим. Видимо, не помогает.

Я никак не реагирую на его слова. Я видел все это: быстрые решения, рецепты и предписания, новомодные штучки, за которые люди хватаются в отчаянной попытке придать себе сил. Когда людям нужно нечто особенное, они обращаются к кому угодно, только не к самому себе.

— Что же может вам помочь, Арджун? Вы человек умный; скорее всего, уже знаете ответ. Со всем уважением, не хочу тратить ваше время зря. Сейчас три часа утра. Почему я здесь?

— Я снова хочу чувствовать себя хорошо. Хватит с меня спадов и подъемов настроения. Не хочу постоянно чувствовать усталость. Должен же быть способ остаться на высоте и при этом обрести счастье. Люди говорят, это возможно. За сорок лет я так и не нашел выход. Но я знаю, вы можете помочь.

— И откуда же вы это знаете?

Арджун закатал второй рукав, и я увидел на его запястье кожаный браслет с одной из моих цитат. Он стукнул пальцем по надписи.

— Вот чего я хочу, понимаете?

— Откуда он у вас?

— Подарок жены. Стыдно, но придется рассказать. У нас были проб­лемы. Она сходила на одно из ваших выступлений. И стала совершенно другим человеком. Она сказала, что купила его для меня, потому что он мне нужен. Потому что нам он нужен.

— Она оказалась права?

Он вздохнул, подошел ко мне и взглянул через прозрачные стены на свои офисы.

— Я не могу привести нас… Я не могу никого привести к победе, если мне так паршиво на душе. Сил нет ни на что. Команда уже начинает замечать. Я несчастлив и больше не хочу это чувствовать.

Надпись на кожаном браслете гласила: радуйся жизни.