Лидерство: проклятье или панацея - Борис Поломошнов

Посему удостаивается написания с буквы прописной.

Величайшие – даже в своей наивности – умы прошлого, ища идеальные конструкции справедливого, гуманного, благоденственного для всех, совершенного общества, простодушно и искренне считали возможным построить систему юридических законов в строгом и точном соответствии с законами естественными.

Плодом их изысканий стали утопии.

За которые сами их авторы и поплатились.

Кто – кандалами, как Платон (Аристокль Афинский) – за свой, как ему казалось, манифест справедливости под названием: «Государство», – и как Томмазо Кампанелла – за свой взлелеянный в мечтах «Город Солнца», а кто и отсекновением его головы от его же туловища, как Томас Мор – за свою идиллическую «Утопию», впрочем, среди прочих своих мировоззренческих «грехов».

Парадоксально, но – факт: чем больше человек стремится к созданию законов, обеспечивающих становление, существование, развитие и процветание справедливого, гуманного и милосердного общества, тем более несправедливо, негуманно и немилосердно общество расправляется с ним.

Причину появления этого – достаточно жестокого в своих конкретных житейских проявлениях – парадокса еще в приснопамятные времена раскрыл Публий Овидий Назон, в просторечьи – просто Овидий: «Законы (имеются в виду, естественно – lex juridicus, а не lex naturalis – Б.П.) должны приниматься для ограничения силы власти».

Должны.

Приниматься.

Но – не принимаются.

Почему?

Потому что никакая власть не заинтересована в ограничении ее силы.

Соответственно, принимаемые властью законы направлены не на ограничение, а на наращивание ее силы.

Как сказал когда-то Карл Маркс, «право есть воля господствующего класса, возведенная в закон».

Сказал очень своевременно.

Но – не современно.

Современно было бы сказать:

«Право есть воля господствующего клана, возведенная в закон».

По крайней мере, именно так обстоит сегодня дело с формированием законодательной базы в некоторых странах, не столь отдаленных.

В Пространстве и Времени.

От нас с Вами, уважаемый/уважаемая Читатель/Читательница.

В тех, где когда-то на живописных склонах рек, воспетых великими поэтами и прозаиками, «расцветали яблони и груши», и где сегодня упоенно загаживает ландшафт своими «Стеклянными зверинцами» (см. одноименную пьесу Теннеси Уильямса) разномастный олигархический чертополох, называющий себя «элитами».

Воюющими друг с другом за монопольное право диктовать всем свои условия, пиша (или – пися?) законы.

Под себя.

И – для себя.

Как говорится, «пусть проигравший плачет».

Условия игры, как впрочем, и ее результат, всем играющим здесь диктует выигравший предыдущую игру.

Как в футболе: имеющий высший рейтинг, имеет преимущество в любой жеребьевке.

С одной лишь разницей: в играх кланов играют мячами, изготовленными не из современных синтетических материалов, а из шкуры, содранной с не/принадлежащих к какому бы то ни было «элитному» клану.

«Да благословит господь наше ремесло», – сказал Живодер Законодателю. И пояснил: «Я сдираю шкуры с дохлых псов, а ты – с живых людей» (из письма Мартина Лютера Георгу Спалатину от 11 октября 1520-го года).

Так было.

Когда-то – везде.

Тогда говорили: «Beāti possidentes», – «Счастливы владеющие».

Правом.

Делать себя владеющими всем.

Посредством «делания» законов.

Как сказал в своей «Исповеди паломника» основатель и первый генерал Ордена иезуитов Игнатий Лойола – тот, кто провозгласил ставшее впоследствии сакраментальным для всех лидеров-подлецов: «Цель оправдывает средства», – единственная достойная цель для лидера – это: «Быть всем для всех, чтобы иметь все!».

Судя по тому, как провозглашенная цель достигалась высокочтимым – в низкопробных кругах – иезуитским авторитетом и всеми его приспешниками и последователями, там, где у него написано: «Все», все-таки имелось в виду: «Всех».

Тех, кто не удостоился «чести» заблаговременно, предусмотрительно и рачительно обзавестись третьей и – самой главной по иезуитским меркам – Рукой.

Загребущей (см. репродукцию ниже).

Иными словами, перфразируя провозглашенное Главным – на все времена и для всех народов Иезуитом, формулируем не успевшее стать сформулируемое именно им его кредо: «Да не отсохнет Загребущая рука Загребущего! Вовеки веков! Аминь!»

Как оказалось – не «аминь».

Да, так было.

Да, когда-то – везде.

Борис Валеджо. «Символ абсолютной власти» (1992 г.)

Но: так не будет.

Нигде.

И – в не так уж отдаленном будущем.

Принимая юридические законы для «своих» и «под своих», недальновидный лидер и его клан закладывают мину замедленного действия.

Себе под хвост – рудимент, имеющийся у каждого тупого и подлого лидера, и выдающий его генетическое родство и с ослом, и с козлом.

Легко было «загребать» Рукой Загребущего «абсолютной» монархической братии и всей ее прихлебательской своре в эпоху господства абсолютизма: их глупости, дурости и подлости часто оставались кантовской «вещью в себе», не становясь достоянием «широких кругов общественности», не вызывая ответной реакции Ее Величества Людской Молвы (в терминах современной терминологии – общественного мнения).

Сегодняшние «элиты», как они сами себя называют, позорят себя привселюдно: перед микрофонами масс-медийных агентств и объективами фото-кино-видео-телекамер, вполне заслуженно становясь героями издевательских комментариев в миллионнотиражных СМИ и глобальном интернет-пространстве.

Если же они не хотят быть субъектом позорища и объектом насмешек или издевок, то придется им – волей-неволей – изменять принятые «для своих» и под «своих» законы.

Юридические.

То есть, по определению – не/объективные.

Приводя их в состояние, соответствующее критериям объективности.

Как – в данном случае – не/зависимости.

От интересов Руки Загребущего.

Добровольно этого никто из власть имущих никогда не делал, не делает и делать не собирается.

Но – приходилось, приходится и – придется.

Так придется, как еще не приходилось.