Устав идиота. Как не потерять мозги в мире шоу-бизнеса и не только - Николай Норд

В то время простому советскому человеку вырваться в капстрану было равносильно полету на Луну. Даже если не препятствовали и все шло гладко, все равно надо было собрать миллион справок не только в родном городе, ной в Москве, ждать окончательного ответа не менее полугода. В итоге при удачном раскладе, что само по себе маловероятно, ожидание на выезд могло занять несколько лет.

Но обычно все шло довольно гладко. Сначала тебя мягко отговаривали, предлагали отдохнуть в любой точке Советского Союза, красивой и справедливой страны, где нет зажравшихся капиталистов. Одни бедняки в фуфайках, не считая жирной прослойки партийной номенклатуры, работников министерств, директоров баз и магазинов и прочих подобных членов, на существование которых обращать внимание-то не стоило.

Если тебе по-прежнему хотелось попасть в райский уголок прозрачного Атлантического океана, куда-нибудь на Канары, тебе предлагали достойный социалистический ответ — черноморский берег Крыма или Сочи. Волны, правда, тут были несколько мутноватыми от кишащих в воде миллионов тел отдыхающих, но жилье вполне пристойное — в привезенной палатке или совковом номере прибрежной переполненной гостиницы, который приходилось делить с вечными спутниками советского быта — тараканами.

Ну а если тебе, гражданину самой свободной страны мира, захочется куда-нибудь в холодок, на какой-нибудь север, например в Швецию? Что ж, у нас был и свой, самый большой в мире север. Выбирай! Например, Чукотка. Чем плохо? Всего полно — снега, океана, тундры и мороза. А какой радушный народ эти чукчи! Хозяин с распростертыми объятиями примет в своем чуме, стоит только вынуть из кармана пузырь сорокаградусной, накормит мороженой рыбой, уложит спать под теплую оленью шкуру со своей старой, толстой, неповоротливой женой, чтобы ты мог понежиться в женском теле. И против гостеприимства хозяина никуда не попрешь, таковы обычаи — гостю все самое дорогое, самое любимое.

А если у тебя с собой вместо водки чистый спирт, ты не просто дорогой гость, а ВИП-гость, и тебе на ночь положена несовершеннолетняя дочка хозяина, кривоногая и одноглазая, зато молодая и полная северной, тундряной страсти. На утро, когда ты проснешься, хозяин тонко снимет стружку с вареной оленьей кости, и ты с ним вкусно поешь. Потому что потом тебе объяснят, что вкушать такую кость с хозяином — местный обычай, означающий сватовство его дочки.

Считай, теперь ты обвенчан, и уже разосланы гонцы по всем сопкам за родственниками хозяина, чтобы назавтра сыграть свадьбу. При этом тут никого не интересует, что ты давно женат и у тебя бегают под столом внуки. Это все далеко! А тут молодая, широкозадая, широколицая жена рядом. И если даже ты уедешь через пару дней на Большую землю, обманув наивную новую семью, будто тебе надо утрясти кое-какие дела дома и через месяц-другой обязательно вернешься, тебе поверят на все сто и будут ждать. Особенно молодая жена. Будет ждать и месяц, и год, и десять, до самой смерти.

А чтобы твое возвращение было радостным, она за эти годы родит тебе пяток детей, половина которых в суровых северных условиях, конечно, не доживет даже до школы, что за двести километров в свайном поселке Урумчан. Зато как ты будешь доволен прибавлению семьи, если вдруг окончательно сопьешься на Большой земле. Ведь тебе потом некуда будет прибиться, кроме как к заполярной семье. Ведь на Большой земле тебя обязательно на пару лет заперли бы в лечебно-трудовой профилакторий (были в СССР такие заведения, где тяжким трудом отбивали страсть к зеленому змию). А когда ты оттуда выберешься, у тебя не окажется квартиры, поскольку твоя городская жена давно вышла замуж за непьющего соседа, а заодно и выписала с жилплощади тебя самого.

Вот тогда, вернувшись в чум к косоглазым родственникам, ты будешь рад милосердию Божьему, которое дало тебе северную семью, хотя и без штампа в паспорте и с кучей детишек невесть от кого.

Эта опупительная история случилась с моим школьным товарищем по одной простой причине. Кость! Коварная кость и подарок, который он наивно принял.

Сейчас эти добрые и безобидные времена позади, ныне вам подарят не кость, а роскошную жизнь со стариком или старухой, обладающими приличными счетами в банках и высоким положением в обществе. Примешь подарок, до самой смерти останешься рабом этой угасающей немочи. Конечно, взамен отдаешь свое молодое тело и свободу, но по сути продаешь душу. Зато никто не рискнет назвать тебя идиотом. Обсуждая твою убогую сексуальную жизнь в шаловливых цепких лапках седовласой извращенки, скажут, покачав головой: «Ничего личного, это бизнес». Тем более недавно в интервью одному телевизионному каналу, освещающему жизнь арт-богемы, ты заикнулся насчет своей старушки-бабушки: «Нам хорошо.» Только почему глаза у тебя в этот момент были как у умирающей кошки?